Тем не менее честно напряг память и постарался воспроизвести наш с Наной тогдашний разговор.
– Ничего особенного, – я пожал плечами. – Сказала, что подумает, соберет какую-нибудь информацию об этих людях.
– Но хоть какие-то имена показались ей знакомыми?
– Да, конечно. Даже я их знал, а уж она-то… Про кого-то она сказала, что это в прошлом криминальный авторитет, который изо всех сил стремится отмыть свою репутацию и пробиться в светское общество в качестве полноправного члена.
– Что, именно так и сказала? – Галина Сергеевна приподняла очки и с любопытством посмотрела на меня.
– Вот конкретно такими словами?
– Такими, – подтвердил я. – Я точно помню.
– И о ком же она так высказалась?
– Вот этого не помню. Галина Сергеевна, столько времени прошло, вы поймите…
– И никаких фамилий ты тоже не помнишь? Я имею в виду тех, кого назвала вам эта девочка, Юля.
– Нет, не помню. Я тогда все записал и передал Нане, а через полчаса забыл. Неужели это так важно?
– Как знать, Павлуша, как знать. – Следователь Парфенюк вздохнула.
– Придется мне все-таки побеседовать с госпожой Ким. Надеюсь, у нее память получше. До сих пор я смотрела на это дело как на чисто семейное, потому что возможность совершить отравление была только у членов семьи и совместно проживающих. Но теперь я подумываю и о другом варианте. Ведь заинтересованные партнеры или соперники по бизнесу вполне могли вступить в контакт с кем-нибудь из семьи, заплатить деньги или пообещать некие блага… Все может быть. Один человек убит, вся семья под подозрением, счета замораживаются, репутация фирмы шатается.
Что может быть лучше для разваливания бизнеса?
– Но…
– Павлуша, – она строго посмотрела на меня, – тебе кажется, что я говорю глупости? Что так не бывает? Уверяю тебя, при наличии опытных и изворотливых юристов можно загубить любой бизнес и уничтожить любую фирму, имея в активе только лишь невнятные слухи о том, что у владельца в прошлом были нелады с законом. Наше официальное правосудие демонстрирует эти выверты постоянно, вся страна уже потешается.
А уж тут-то! Наличие криминального трупа – это не просто нелады, и не в далеком прошлом, а в настоящем. Ну ладно, я уже поняла, что в этом вопросе ты мне не помощник. Тут я буду сама разбираться. А ты давай-ка продолжай рассказывать про членов семьи. Что там и как, кто кого ненавидел и за что. Вот тут у меня записано, послушай: Валентина Олеговна плохо относилась к Ларисе Анатольевне. Анна Алексеевна тоже. Правильно?
– Правильно.
