– Займусь этим как-нибудь. Но мы сейчас пойдём играть с другими детками, да?
– Та-та-та, – произносит моя жизнерадостная повторюшка. Мы идём навстречу бабуле, я подхватываю её под локоть, чтобы не потерялась. У неё такое частенько бывает – задумается и мимо пройдёт.
Гуляем вместе по парку, непринуждённо болтая. Пуговка скачет по тропинке, потом тянет нас на озеро к уточкам. Покормив их, она отвлекается на весёлые голоса детишек с площадки и летит к ним. И мы, как хвостики, плетёмся за ней. Садимся на лавочку неподалёку, а я продолжаю неотрывно следить за дочерью.
Эта площадка мне никогда не нравилась, потому что рядом стоянка и дорога. Знаю свою неугомонную малышку – она может побежать туда, увидев котёнка или собачку. Поэтому слежу в оба глаза.
– Рассказывай, – убедительно произносит бабушка, вздыхая. – Что у тебя случилось?
– Всё хорошо, – выпаливаю и делаю недоумённое лицо. – С чего ты взяла?
– Ты кого обмануть хочешь? Меня? Уже жизнь повидавшую? И тебя хорошо знающую? По лицу, что ли, не вижу, что ты рыдала до утра? До сих пор опухшая ходишь.
Да ты у меня Полину впервые в жизни оставила на ночь.
– Так ночная смена, – пытаюсь объясниться. Чёрт, бессонная, тяжёлая ночь не прошла без следа.
Внезапно мне летит подзатыльник, как в детстве."
"– Я график твой не знаю? С Викой не общаюсь? Ты как вчера позвонила, я администратору вашему написала. Чего это за дела! У тебя ребёнок маленький, знают твоё положение, а тебе ночные без предупреждения ставят! А меня вот не будет, кто поможет?
Закусываю губу.
От взора бабушки правда не убежать. Кого я пытаюсь обмануть?
– Сестра, – выдыхаю.
– У неё своя жизнь. Ей детей растить надо, а не с твоими бегать.
Что правда, то правда. Я устала, что мне все помогают, но пока без родных не справляюсь.
– Так что случилось?
– Бывший муж, – выпаливаю, отвернувшись.
Я думала, что слёз не осталось, но нет. Оказывается, силы плакать ещё есть. Солёные капли застыли на глазах, и я пытаюсь их сдержать. Хватит быть плаксой!
– Это боксёр тот самый? – удивлённо шепчет она.
– Как там его… Имя такое, постоянно забываю. Нерусское.
У Леона польские корни, поэтому и имя с фамилией такие.
– Он-он, – подтверждаю.
– И чего он? Встретились где-то?
– Типа того, – впиваюсь пальцами в деревянную скамейку. – Помнишь мужчину, чью собаку сбили, когда Поля побежала под машину?
Она ничего не отвечает. Замолкает, видимо, и сама понимая, к чему я клоню.
– Так это он был?
Киваю.
– Да ты что! А я-то думаю… Чего мне его лицо так знакомо.
