– Меня устраивает, – легко отзывается Леон, даже улыбнувшись. – Оплата сейчас?
Они переговариваются между собой, а я сжимаю ладони в кулаки. Ему вообще нормально? Он хочет видеть в своем доме бывшую, которой однажды разбил сердце? И спокойно будет общаться со мной?
Нет, я знала, что у Новака не всё в порядке с головой, но не настолько!
Зло отворачиваюсь, направляюсь обратно в кабинет.
– О, кстати, Анна Михайловна звонила, – летит мне вслед от Вики.
Зачем моя бабушка звонила ей?..
– Спросила, передала ли ты благодарственный подарок спасителю её кровиночки.
Скриплю зубами. И машинально оборачиваюсь, боясь слишком долго стоять к Новаку спиной.
Бабушка!
– Вам, кстати, – улыбчиво говорит Леону. Вы гляньте на неё! Волосок на палец наматывает, флиртуя!
– Мне?
– Ага. Это же вы спасли Пуговку, – и взглядом в меня стреляет. – Маме бы отблагодарить, да?
– Да, точно, – цежу сквозь зубы. Жестом прошу закрыть эту тему. Вика, благо, догадливая, тут же замолкает. А я быстро забегаю в кабинет, беру огромный пакет и возвращаюсь с ним в приёмную.
Вручаю Новаку. – Уверена, вам не надо.
– Надо, – с улыбкой принимает подарок. – А дайте номер Анны Михайловны. Хочу узнать, в порядке ли девочка.
– С ней всё хорошо, – отрезаю.
Он хмыкает, неудовлетворённый моим ответом.
– Ладно. Когда ждать Джека?
– Вам его вынесут. Вик, можно тебя на минутку?
– Да-да, сейчас, – выходит из-за стойки и следует за мной. Мы скрываемся за дверьми, проходим чуть дальше по коридору, и я оборачиваюсь, дёргая её за рукав.
– Ты чего? – хлопает ресницами.
– Он не знает, что я мама Полины.
– А, да?
– Ты как себе это представляешь? Здравствуйте, ваша собака пострадала, потому что я плохо воспитала своего ребёнка и не объяснила, как работает светофор? Конечно, я не сказала. И ты молчи. Не надо ему об этом знать.
Правда, причина совсем другая...
Леон не должен знать, что у меня есть ребёнок, от которого он однажды сказал мне избавиться.
Глава 8
Прошлое
– Вот. Справка об аборте. Уверена, ты бы попросил её, – буквально бью ладонью по рабочему столу мужа вместе с бумажкой.
Боюсь, что тремор рук выдаст моё волнение.
Леон без каких-либо эмоций берёт её, читает и кивает.
Его вообще не беспокоит, что он послал жену на аборт только потому, что ему рано иметь детей? Даже ничего не испытывает. Не мучается…
А я тем временем ревела два дня подряд.
– Молодец, – сухо и коротко.
И всё. Это всё, что он может сказать.
Я готова разрыдаться на месте.
