День нервный, вот и не могу уснуть.
Может, у Леона найдётся снотворное в аптечке?
Не обнаружив никаких лекарств, собираюсь вернуться к дочке, но...
Останавливаюсь в центре гостиной, и взгляд сам приковывается к ночному городу, что виднеется из панорамных окон."
"Весь мир с высоты птичьего полёта…
Я отвыкла от таких пейзажей, хотя раньше, с Леоном, мы жили в подобной квартире.
Неведомая сила тянет меня сесть у окна, прижать к себе ноги и насладиться картиной.
Пестрящие огоньки многоэтажек. Небо, усыпанное звёздами…
И Джек, что вылез из своей лежанки и теперь кладёт нос между моими коленями и грудью.
Смотрит на меня, прося ласки. Не сдержавшись, чешу его за ушком. Если бы собаки умели урчать, он тут же бы сделал это. А пока балдеет, прикрыв глаза и расслабившись.
– Хороший мальчик, – говорю со всей любовью. Помню его ещё крошкой… А сейчас вымахал, стал здоровым.
Быстро-быстро машет хвостом в ответ на мою похвалу.
– Ещё один мужчина попал в твои сети, – раздаётся тихо и насмешливо.
Вибрирующий голос Леона звучит совсем рядом, и я поднимаю голову, не ожидая увидеть его здесь.
– В смысле? – улыбаюсь, видя, как он садится возле меня, с другой стороны от лабрадора.
– Матвея очаровала, пса моего с ума свела. Он вон ногой от удовольствия дёргает.
Из горла вылетает лёгкий и искренний смешок.
– Это месть, – улыбаясь, беззлобно произношу: – За то, что отобрал у меня дочку.
– Так вот оно что, – до него будто доходит тайна всемирного заговора. – Извини, не хотел.
Это получается случайно.
Отвожу от него взгляд, вновь устремляя его в окно.
Вот бы выйти на улицу, вдохнуть вечернего свежего воздуха.
– А ты чего не спишь? – спрашиваю тихо. На удивление, мне легко говорить с Леоном. Думала, что буду ощущать неловкость, но нет. Хотя не могу сказать, что совместные посиделки оставляют меня равнодушной.
Совсем нет…
– Не могу уснуть. Как и ты.
– Почему? На тебя не похоже. Это из-за нас? Мы шумели? Прости, я всё же думаю снять квартиру, чтобы не беспокоить тебя.
Мы съедем. И долг отдам за операцию…
– Ещё раз скажешь подобное – и я заткну твой рот своим языком.
И нужно было мне глянуть на него именно в этот момент…
Голубые глаза отливают серебром. Сталь мелькает.
Завораживает…
А слова вызывают тяжесть внизу живота.
Глава 52
– И? – выгибает бровь. – Молчишь?
– Не хочу быть заткнутой.
Или хочу. Не знаю.
Он усмехается, прикрывает глаза.
– Насчёт квартиры не беспокойся, я только рад.
