Олег тут?
– Слушай, – довольно расплывается в улыбке наш администратор. – Ты такая счастливая, я тебя не узнаю. Вся светишься… У кого-то была жаркая ночка, да? Судя по…
Она вглядывается в мою шею, которую я пытаюсь прикрыть воротом майки без рукавов.
– У-у-у, – радостно тянет она. – Пусть твой муж почаще радует тебя в постели. Может, перестанешь быть серьёзной занудой!
– Вика! – восклицаю, остужая её. – А ну, цыц. Повторюсь – Олег тут?
– Да тут, тут. Но он не в духе что-то. Хотя подозреваю, почему. Он же по тебе сох какое-то время, вот теперь и злится, что мялся, но так и не подошёл к тебе.
В общем, у него разбито сердце.
Из-за меня, что ли? В смысле, «сох»? Ничего подобного не замечала, странно…
Стараюсь не думать об этом. Впереди операции, несколько приёмов, потом в сад за дочкой.
Ничего не омрачает сегодняшний день, даже недовольная физиономия Олега, которого я благодарю за хорошую работу и угощаю кофе. Он отказывается и ретируется, так ничего мне и не сказав.
Немного неловко, но я же не виновата, что он всё это время молчал… Может, если бы признался в своей симпатии, я бы ему и ответила? Нет, вряд ли.
Дело не в нём, а во мне, что я до сих пор храню в своём сердце одного мужчину.
Закончив с работой, забираю Пуговку из садика. После ночной разлуки она чуть не ломает мне все фаланги своими крохотными пальчиками. Держит крепко, чтобы я не убежала. Однако бросает меня, когда мы заходим во двор нашего дома.
Начинает носиться вокруг, дурачиться и ловить голубей.
Но когда на пути попадается кошка, мне приходится взять дочку за руку. Иначе сегодня у нас появится новый житель… А через неделю ещё один, а потом… Лучше не знать.
– Что будем на обед? – пытаюсь её отвлечь разговорами. – Макароны с котлетками будешь?
– Бую!
Замечаю бабушек на лавочке, что буквально сверлят меня взглядами. Они что, тоже новости читают?!
Подхожу к площадке и чуть не столбенею, когда вижу наш подъезд. Двери домофона забрызганы газировкой, судя по следам, и закиданы яйцами… Или что это за слизь?
– А это что?.
. – спрашиваю у старожил нашего двора.
– А это нам у тебя надо спросить, Никуль, – начинает одна со скрытой претензией. – Когда убирать будешь? Тебе посвятили. Скорлупу дворники подмели, а это не тронули.
– Мне? – не верю и показываю на себя пальцем. – С чего вы взяли?
– У всего подъезда только твоя дверь мазутом измазана. И исписана всяким…
– Чего? – непонимающе шепчу. Подхватываю дочку на руки и залетаю в подъезд.
