Собирался потратить максимум пятьсот тысяч, но уж очень директор нервничал.
— Совсем плохи дела? — спросил я.
Мрачное молчание было мне ответом.
Я молча достал ежедневник, куда переписал количество необходимого товара.
— Сколько стоит штука? — спросил я.
— Двести рублей! — оживился Завирюхин. — Хоть немного купи! Хоть на межкомнатные стены!
Я прикинул, сколько это. Понадобится минимум 1200 штук на один этаж, а их два. Значит, надо отвалить еще 240 000. С одной стороны, стремно, потому что это замороженные активы.
Но, с другой стороны, это — все-таки вложение, как ни крути. С Завирюхиным мы еще поработаем, он вряд ли кинет нас на несчастные кирпичи. Как научила жизнь меня-взрослого, нельзя держать яйца в одной корзине. Мало ли, что случится: нас ограбят бандиты, заберут всю выручку и товар. Воры могут залезть к бабушке и обчистить тайник. А так вот они, денежки, в каменном эквиваленте.
Это если думать о личном обогащении. А если рассматривать покупку блоков как доброе дело, то 240000 — это зарплата десяти сотрудников завода.
Маленькая, да, но хоть какая-то. Это без учета того, что я на кольца потратил 320 000. Вот, все сотрудники завода с деньгами.
— Хорошо, — сказал я. — А как будем оформлять договор аренды?
— На Василия, конечно, — проговорил Завирюхин чуть не плача.
— Меня зовут Алексей, — представился Каналья. — Так, может, покупку на меня и оформим, а не на фирму?
— Вы сколько брать будете? — осторожно поинтересовался директор. — Вы хоть тысячу…
— Две тысячи четыреста штук, — сказал я.
И его глаза округлились, он закивал, заулыбался. — Вы кофе угощайтесь. У меня шоколад есть, хотите?
Он метнулся к шкафу и достал тарелочку с шоколадной плиткой — такой, без упаковки, с выпуклым мишкой. Суда по беловатому то ли налету, то ли выпоту, эта плитка припасена для дорогих гостей, и хранится уже очень давно.
— Нет, спасибо, — поблагодарил я. — Давайте оформлять сделку, нам желательно засветло на участок попасть.
Директор выглянул в коридор, прокричал прочти как в фильме:
— Лю-юд!
И завертелось все, задвигалось — и люди, и воздушные потоки, и сама ткань реальности пошла пузырями.
Забегали люди, Каналья только и успевал бумаги подписывать. Хлопнув себя по лбу, рванул в «КАМАЗ» за липовой печатью и давай ставить штампы — клац-клац, клац-клац!
Видимо, Василий собрал эту печать на коленке, благо что такие нетрудно было достать. Наша фирма называлась АОЗТ «Валекс». В(асилий) + АЛЕКС(ей). Что ж, логично.
