— Мы как дачники с этой фигней, — сказал Кабанов. — Ну, с саженцами всяких вишен, персиков.
— Пороть Хмыря будем розгами! — выдал Илья, и все покатились со смеху.
Возбужденные и нервные, мы грянули смехом, просто чтобы сбросить напряжение. Пассажиры автобуса — и мужчины, и женщины — посмотрели осуждающе. Я и сам таким был. Гогочущие подростки казались мне враждебными, а поскольку мои ровесники кучковались или здесь, на круге гармошки, или на задней площадке, чтобы не сталкиваться с ними, я всегда входил в переднюю дверь, а теперь сам возглавил группировку и сею страх и ужас.
Никто ведь не знает, что мы — скорее тимуровцы, просто подростки — по природе своей шумные, с возрастом гормоны поутихнут, и пройдет.
Я задумался, где же грань, почему мне комфортно среди этих людей, а среди тех же алтанбаевцев я будто по минному полю шагаю. И ведь взрослый я воспринимал людей так же: свои, с ними в огонь и в воду, и чужие, с которыми расслабляться нельзя.
Что это? Застарелая социофобия или чутье? Может, тот я тоже чуял человеческое нутро, потому в его-моем окружении никогда не было гнилья и подстав? Наши дружески подтрунивают, никого не унижая. Гопота проверяет на прочность. Чуть зазевался — шакалы уже глодают твои косточки.
На конечной остановке, автовокзале, мы вышли еще более напряженными. Нас встретил Рамиль, потянулся к «саженцам», но, увидев милицейский патруль, взимающий дань с торговцев, решили оружие не распаковывать.
— Помните, как выглядит Коля? — спросил я, Илья кивнул, все замотали головами.
— Ясно, — кивнул я. — Значит, Димоны — со мной, прочесываем эту сторону. — Я махнул рукой на юго-запад. — А вы, начиная с автостоянки у входа на рынок, двигаетесь на север вдоль трассы.
— Встречаемся где и когда? — спросил Илья, глядя на наручные часы.
Я достал свои из кармана рюкзака.
Было почти четыре вечера.
— В полпятого возле администрации.
— Э, а оружие разделить? — спросил Рамиль.
— Если находите Колю, ведите его на место встречи. Сами ни во что не ввязывайтесь. — Я в упор посмотрел на Рамиля. — Узнаю о самодеятельности — придушу. Дело опасное. Решение принимаем коллективно. Поняли меня?
— Че ты пялишься? — взбрыкнул Рам. — Поняли!
— Тогда приступаем, — распорядился я, и мы разошлись.
