Помнится, Завирюхин озвучивал, что не против менять изделия на песок в промышленных масштабах, но этим я займусь завтра.
Плюс зависла тема с летним лагерем в школе. С этого я не получу ни копейки, зато заработает директор, который старается для школы и наверняка что-то полезное закупит. А еще московские дети увидят море — такие, как Лекс-крепыш. Это раз. Два, заработают сотрудники столовой и учителя, которые останутся работать летом."
"Увидев меня, Каналья еще раз зевнул и помахал мне, а когда я подошел, сказал:
— Не звонил Антону Петровичу? Ну, замдиру.
Твоего телефона ж у него нет. Вдруг нас там уже ждет тот неизвестный.
— Ага, в семь утра типа кто-то на месте, — сказал я, залезая в кабину. — Поближе к месту подъедем, и наберу замдира в более вменяемое время. Если его нет, такое возможно, он начинал заболевать, то будем действовать, как вчера.
Мы тронулись по пока еще сонному почти ночному поселку. Пока ехали, я поделился с Канальей нашими вчерашними приключениями и их результатом. Лёха сказал:
— Район на район — кажется такое всегда было.
Никто не помнит уже, откуда вражда. Васильевка всегда махалась с байдуковскими… А стать у истоков вражды — это прямо сильно. Хотя Заводской район и Южный в разных концах города, тяжелых последствий быть не должно.
— То есть ты считаешь, что разговор с Артуром ничего не даст? — уточнил я.
— Лично тебе, может, и даст, а глобально — нет, потому что уже пролилась кровь и металлистов, и заводских. Маховик запущен, Артур твой уже не в силах будет остановить процесс.
— Может, и так.
— Главное, чтобы от тебя отстали, — поддержал меня Каналья. — Да и просто любопытно, кому ты дорогу перешел. Я бы подумал на твоего одноклассника, но ты мастерски его допросил, его участие в этом всем исключено.
Я снова стал перебирать врагов, как карты с рисунками. Костаки? Лена слишком трепетна для такого. Славяне? Исключено только потому, что главный злодей — армянин. В общем, глухо. Вспомнился наезд на друзей, когда им предлагалось перестать со мной общаться.
Все-таки личное! Может, еще раз с Инной побеседовать? Так девчонки уже были у нее, Гаечка клялась-божилась, что Инна очень удивилась, и для нее это все неприятные новости.
К тому же она вышла на контакт, а если бы была виноватой, пряталась бы и избегала их.
Были еще фигуранты, с которыми все разговаривать брезговали — неудавшиеся насильники, Дорофеев и Афоня. А что, вполне возможно, как раз меня обвиняли в том, что я девок насилую. Свою вину, по сути, на меня повесили.
