Отец копался на кухне, тут же потеряв интерес к плану захвата меня в плен. Его больше мясорубка волновала, и поскольку руки у него золотые, не сомневаюсь, что проковыряется с ней весь день, получая от этого истинное удовольствие.
Мама, потеряв группу поддержки, сникла, еще раз недовольно на меня посмотрела, уже не надеясь, что это сработает и ядовито произнесла:
— Чтобы в семь дома была.
В семь дети еще гуляют! А мне уже третий десяток!
— Ничего не буду обещать, — я с улыбкой пожала плечами, старательно убеждая себя, что не время спорить и портить себе настроение.
Телефон, небрежно оставленный мной на стуле, тихо пиликнул. Мама тут же впилась взглядом в экран, а я порадовалась, что имя отправителя пишется рядом с конвертиком маленькими буквами, издалека не рассмотришь, сколько не пытайся.
Вот и маменька ничего не смогла увидеть, хотя от любопытства вытянула шею и выпучила глаза. Она неисправима!
— Кто там тебе написывает? — спросила подозрительно, а я, открывая сообщение от Антона, беспечно соврала:
— Ленка.
Лучше пусть думает, что это институтская подружка проснулась, чем узнает, что мне ненавистный «ПТУшник» шлет послания.
«Я приехал. Жду на нашем месте».
Стараясь так уж сильно не радоваться, коротко написала «выхожу» и, подхватив сумку, отправилась в коридор, а спустя две минуты уже сбегала по лестнице вниз на встречу Северному.
***
— Аквапарк? — спросила, недоверчиво косясь на его сияющую физиономию.
— Да, — Антон уверенно кивнул.
— Когда ты сказал ""прихвати купальник"", я думала, что мы отправимся в бассейн.
— Скукотень! — вынес свой вердикт Северный, — мы идем кататься на горках, плавать по волнам, нежиться в сауне.
— Звучит, конечно, заманчиво, — я неуверенно поправила капюшон.
— Но?
Во-первых, я волосы красиво заколола, рассчитывая, что буду степенно рученьками грести, беседуя на светские темы. В бассейне можно было сохранить прическу, а вот в аквапарке вряд ли. Во-вторых, была я когда-то в подобном месте, и никакого восторга по этому поводу не испытала.
Только попу на крутых виражах отбила и воды наглоталась, но рассказывать об этом Северному и расстраивать своим отказом не хотелось.
— Никаких «но», — улыбнулась решительно я, — просто не ожидала, растерялась.
— А я уж подумал, что ты трусиха, — подколол меня Антон. Я такого, естественно, стерпеть не могла, поэтому гордо вздернула подбородок и фыркнула.
— Было бы чего бояться.
