Если ты не в курсе, я уже давно совершеннолетняя и хочу жить своей жизнью…
— А сейчас можно подумать, ты живешь не своей!
— Мама! Я устала от вашего постоянного контроля, навязывания своего мнения. И дня не проходит, чтобы я не услышала от вас очередного наставления «как лучше».
— Мы делимся с тобой своим большим жизненным опытом, пытаясь уберечь от ошибок и необдуманных решений!
— Я хочу своего опыта. Своих ошибок. Своих решений.
— Да что за глупости! Можно подумать, мы тебе враги.
— Конечно нет.
Я вас очень люблю, вы лучшие, — сказала совершенно искренне, — но пора уже признать, что я выросла и имею право поступать так, как считаю нужным.
— Да откуда тебе знать как лучше? — взвилась она
— Ну вот, опять, — я тяжко вздохнула и устало махнула рукой, — все мам, хватит. Мой переезд не обсуждается. Вы, конечно, можете купить наручники и приковать меня к батарее, чтобы никуда не делась, но это не поможет. Я ищу квартиру, так что готовьтесь.
Зря я, наверное, рассказала о своих планах.
Они теперь с удвоенной силой насядут. Но просто сил больше нет терпеть. Я реально устала жить под колпаком, на своей собственной шкуре убедившись, как сильно может душить материнская любовь.
Мама пребывала вне себя от моего заявления. На столько, что даже забыла сыграть привычный спектакль, с прикладыванием руки к сердцу. Выскочила из моей комнаты и убежала к себе, громко хлопнув дверью, а через миг я услышала ее разговор по телефону, который начался со слов:
— Леня! Ты представляешь…"
"Понятно, все.
Отцу побежала жаловаться на непутевую дочь. Ну и пусть. Мне уже все равно.
От волнения потряхивало, поэтому сама едва не уронила телефон, когда полезла за ним в сумочку. Сообщение, до которого так стремилась добраться мама было от Северного.
«На субботу все в силе?» — спрашивал он.
«Конечно» — ответила уверенно и не секунды не колеблясь. Ничто не заставит меня пропустить эту встречу. Ни маман с ее истериками, ни грозный отец, ни потоп, ни землетрясение, ни цунами.
Иду. Точка.
«Тогда готовься. Будет весело» — прилетело очередное сообщение. На душе чуть легче стало. Мне надоело, что у меня всегда все «как надо», я хочу «весело». Особенно с Северным.
Мать, естественно, не разговаривала весь вечер, оскорбленно отворачиваясь от меня, а отец, поздно вернувшийся от приятеля, даже не зашел чтобы поздороваться. Все ясно, решили взять измором, задавить обвиняющим молчанием.
