— Вас уже можно поздравить со счастливым решением? — я тоже взглянул на свою подчинённую. Она под моим взглядом стушевалась и отчаянно замотала головой.
— Диночка у нас девочка послушная. Кого попало в дом не приведет, — встряла маманя и, промокнув губы салфеточкой улыбнулась Стасику, — Кандидат должен быть достойным и подходить по всем пунктам. Мы с Леней тщательно это контролируем.
Дина вспыхнула, как свечка, покраснела, не зная куда от смущения деваться.
— Мам! Прекрати.
— Что такого я сказала? — Лидия Сергеевна повела тонкой бровью, — ты же знаешь, все отношения только с нашего разрешения.
Ничего себе заявления. Я аж кулаки под столом сжал. Пришлось себе напомнить, что здесь вроде как никто и звать меня никак, просто случайный гость на этом празднике жизни. Но за Дину обидно. Как она только при таком тоталитаризме умудрилась нормальной вырасти, без комплексов и сдвигов по фазе.
Что она там питюкала по поводу того, что хочет снять квартиру? Помогу непременно! Надо вытягивать девку на волю, пока еще есть шанс.
Если потребуется — выкраду и сам лично отвезу на новое место.
Родители ее, конечно, любят, это видно невооруженным взглядом, но слишком перегибают палку, считая, что лучше знают, что нужно для счастья дочери. Их эталон — учительские очки и вот это чудик в качестве мужа.
Посмотрел еще раз на этого пингвина, самодовольно наматывающего спагетти на вилку и отправляющего еду в рот. Одна макаронина свисла из общего рулона и смачно шлепнула по утлому подбородку.
Да что за бред, в конце концов? Ей же не пятнадцать лет! Пусть сама идет вперед, набивает свои собственные шишки, делает то, что хочет. Ей этот удод на фиг не сдался!
***
Вечер мирно продолжался, убивая своим абсурдом. Я все больше поражался на то, как старательно учительская чета Кулаковых пытается прогнуть собственную дочь под свои идеалы. Динка не сдавалась, но держала себя в руках. Не хамила, не скандалила, уважительно разговаривала, только на женишка с маменькой посматривала косо.
Как у нее только терпения хватало? Лично меня уже так и подмывало высказать, все что я по этому поводу думаю.
Дальнейшую унылую беседу прервал досадный инцидент. Моя сотрудница потянулась за хлебушком, стоящим чуть поодаль, табуретка под ней скрипнула, жалобно треснула и повалилась на пол, а я едва успел подхватить Дину, чтобы та не отправилась следом.
— Все хорошо? Не ушиблась?
— Да, все в порядке.
