— Придем, — только и смогла выдавить, обессиленно опускаясь на табуретку.
Что за день-то такой?
***
Северный вернулся домой через десять минут.
Я, словно мышка, сидела в уголке и боялась пошевелиться, прислушиваясь к тому, как он раздевается в прихожей, потом идет в ванную и моет руки.
Когда он вошел на кухню, я уставилась на него, жалобно сморщившись. Очень хотелось разреветься, как в детстве, но я держалась.
— Антон, — произнесла нерешительно, поднимаясь с табуретки.
Он мрачно посмотрел на меня, а у меня сердце в пятки ушло от страха.
Вдруг он поверил Стасу и сейчас просто вышвырнет меня из своего дома, из своей жизни? А я без него просто не смогу, умру сразу же. Аж дышать больно стало.
— Ну что, Кулакова, допрыгалась? — спросил холодно Северный, и от его голоса поджилки задрожали.
— Прости меня! — запищала и, не выдержав напряжения, бросилась к нему на шею, — я понятия не имела, что этот придурок начнет такую ересь нести. Это все неправда! Я…я тебя только люблю. А с ним вообще никогда…ничего.
Он просто решил отомстить, за тот случай в гостях. Он все придумал! Все! От и до! Я тебя не использую! И никогда не использовала. Я люблю тебя сильно, сильно. Больше всех на свете.
Стиснула его так, что руки свело. Уткнулась носом в грудь и зажмурилась, чтобы не зареветь. Как же все глупо получилось! По-идиотски!
Северный стоял не двигаясь, словно каменное изваяние, а я сжимала его все сильнее, боялась, что он сейчас попросту исчезнет.
— Дина, ты в своем уме? — наконец поинтересовался он, — Ты серьезно подумала, что я поведусь на его слова? Начну ревновать тебя к этому убогому и устраивать разборки?
Вскинула на него непонимающий взгляд и обнаружила, что этот гад еле держится, чтобы не заржать.
— Но вот за то, что открываешь дверь кому попало — получишь, прямо по своей бестолковой заднице, — шлепнул, несильно чуть ниже талии и со вздохом притянул к себе, — Хотя… там, конечно, конкурент ого-го-го какой. Но я тебе доверяю. Уверен, ты смогла устоять перед его животным магнетизмом, хоть это и трудно было.
Я таких страстных поцелуев в жизни не видел! Прямо огонь! Огнище!
— Издеваешься, да?
— Да! — признался без тени сожаления, уже улыбаясь от уха до уха."
"— Тебе смешно, а мне, между прочим, лицо облизали! — завопила я, вспомнив, как Стас меня облобызал, оттолкнула от себя несносного Оленя и снова бросилась умываться, а сердце в груди металось, заходилось, переполненное неимоверным облегчением.
