***
В гостиной царил погром — стулья перевернуты, салат размазало по полу, курочка сиротливо лежала на диване.
— Что здесь было? — спросила у отца.
Вооружившись веником и совком, он наводил порядок, рассеяно поглядывая по сторонам, при этом выглядел так, словно увидел привидение.
— Пап? — потянула его за рукав.
Он вынырнул из своих мыслей и растерянно посмотрел на меня.
— Что произошло? Они повздорили? — я тоскливо рассматривала руины, в которые превратилась наша гостиная.
— Повздорили? — отец хмыкнул, — можно сказать и так.
Я и не догадывался, что твоя мать может ТАК орать.
— У нее много скрытых талантов. Где она кстати?
— Заперлась в ванной и не выходит. Попробуй, может тебе удастся ее оттуда выковырнуть.
Из-за двери доносился звук льющейся воды и больше ничего. Я аккуратно постучалась:
— Мам?
В ответ тишина.
— Мама! Открой дверь.
— Не хочу, — раздался усталый грустный голос, от которого сердце защемило.
Мне стало ее так жалко, что слезы на глаза навернулись.
Как это, наверное, гадко узнать, что лучшая подруга на самом деле вовсе не подруга, а змея завистница.
— Мам, ну открой, — снова жалобно поскреблась к ней, — Или выходи, или меня запусти.
— Дин, дай мне десять минут, — попросила она, — и я выйду.
— Хорошо, — коснулась ладонью деревянной двери, постояла так минуту и пошла в комнату, к отцу, помогать наводить порядок.
— Ты, конечно, дала сегодня жару, — искоса посмотрел на меня он, когда я опустилась на колени и начала собирать с паласа остатки еды.
— Извини. Некрасиво вышло, но сил больше не было смотреть на это безобразие.
После того, как я помирилась с Серверным настроение исправилось, боевой запал иссяк, и я смогла мыслить трезво. Прислушалась в себе — совесть молчала и не было ни малейшего сожаления о содеянном, но вела я себя все-таки некрасиво.
— Считаешь, я была не права?
Он только плечами пожал.
— Ну сам-то ты видел, что эта старая кошелка тебе глазки строила?
— Видел, — не стал отпираться отец.
— И ты это терпел??? — возмутилась я.
— Дело не в том, что терпел. Мне просто плевать. И на Юлю, и на любую другую женщину. У меня есть твоя мама, а остальных для меня попросту не существует.
Как приятно было такое слышать! Надеюсь, когда-нибудь кое-кто бестолковый скажет такие слова и обо мне.
— И, если уж на то дело пошло, я давно твоей матери на это намекал, но она только смеялась и отмахивалась. Думала, что шучу.
