Один клиент спрашивал, про возможность продлить срок оплаты, другой про расширенный интерфейс, третий про возможность долгосрочной работы. Я кивала, вежливо отвечала на вопросы, а у самой зубы сводило от желания поскорее со всем этим покончить. Мне сейчас было не до работы! Мне хотелось поговорить с Антоном, сказать, что я скучала!
Звонки все не заканчивались, словно прорвало всех! Словно все сидели и ждали, когда приедет Северный, чтобы наброситься на меня и помешать с ним разговаривать.
Да что за напасть такая!
Антон, кстати, освободился быстрее чем я.
Со всеми поговорил, всех поддержал, дружески по плечу похлопал. Мне только оставалось дивиться, как школьному упырю удалось научиться настолько легко находить контакт с другими людьми. Почему в школе то он так не делал? Был бы самым популярным парнем! Да я сама бы, наверняка, на него запала.
Хотя я и так запала. Провалилась по самую маковку.
Покончив со своими посетителями, Северный вышел из своего кабинета ко мне, в приемную, привалился плечом к косяку, руки на груди сложил и смотрел пристально, не скрывая улыбки.
Еще и передразнивал, изображал, как я по телефону разговариваю — кивал головой, с умным видом хлопал глазами. Негодяй!
Показала ему кулак, стараясь не давиться смехом.
— Девушка? — недоуменно спросил мой собеседник, когда, не сдержавшись все-таки прыснула, едва приняв новый звонок.
— Извините, — сокрушенно раскаялась, и тут же снова чуть не засмеялась, потому что несносный начальник сложил ладони и смиренно поклонился, — аллергия.
Чем могу помочь?
— Когда Антон Дмитриевич вернется из командировки?
Я вопросительно глянула на гадкого Антона Дмитриевича. Он только головой покачал и руки крестом сложил, дескать нет меня пока.
— Скорее всего завтра, — бодро доложила клиенту, — что-нибудь передать?
— Будьте так любезны.
Я старательно записывала номер телефона и электронный адрес, а Северный тем временем подошел ближе, оставив распахнутой дверь в свой кабинет.
Встал прямо перед моим столом, продолжая глазищами своими серыми гипнотизировать. У меня во рту пересохло, и такое волнение охватило, что начала заикаться:
— Хо…хорошо. Я все передам. До свидания.
— До свидания!
Черт, теперь собеседник подумает, что я больная — то чихаю, то заикаюсь. Хотя… плевать! У меня уважительная причина имеется. Вот она, стоит рядом, лишая способности трезво думать и членораздельно говорить.
