Упругая грудь среднего размера, маленькие соски вишневого цвета и плоский живот. А вот ниже хороший пушок, что срывал место, которое хотели только что взять силой.
Проглотил. Как-то не получилось у меня с женами. Тряхнул головой. Взял разорванное платье с пола и бросил на девушку. Она дернулась так, будто на нее положили что-то холодное.
Жасмин медленно открыла глаза и огляделась, ее губы дрожали.
— Кемаль? — тихо прошептала она.
— Нет, Борис, — подмигнул ей.
— Где? — проглотила девушка.
— Если ты про мужика со стояком, который сейчас валяется на полу, нашпигованный твоими ложками и вилками… — улыбнулся.
— Он мертв.
Жасмин дернулась, прикрываясь, к краю кровати. Посмотрела на голую задницу и кровь из-под тела, а потом плюнула на него.
— Отвернись! Ты животное! — завопила она.
Опять двадцать пять? Отошел к двери и закрыл ее. Выставил защиту, если вдруг кто-то захочет к нам постучаться, пока девушку переодевается. Какая же тупость… Но пошел на уступки, все-таки другая культура, и я вроде как хочу договор с ее отцом подписать.
Странно, что военный султана решил отодрать его дочурку, пока она тут заперта.
— Ты можешь повернуться! — надменным голосом произнесла Жасмин.
— Ой, спасибо, ваше царейшество, — кивнул я.
— Вообще-то Михримах-султан, — вздернула она нос.
— Слушай, это не мое дело, но зачем ты прячешь волосы и лицо? Я же уже видел тебя, — спросил.
— Я девушка и могу быть раздета только перед своим будущим мужем, — сморщила она свое личико. Какой же у нее мягкий голосок.
— Да? — удивился я. — А этот? — кивнул на мужика. — Ничего, что он видел не только твое лицо, но и кое-что еще?
— Откуда ты знаешь?
— У тебя с головкой все хорошо? — хмыкнул я. — Услышал, как тебя собрались насиловать, выбил дверь и застал твоего друга со спущенными штанами над тобой.
— Что? — ее лицо исказилось, на нем появился страх. — Ты… ты… ты… Видел меня голой? — губы дрожали.
— Да! — кивнул. — Ты очень краси… — закончить не дали, а влепили пощечину.
— Ты опорочил меня! — слезы хлынули из глаз Жасмин.
— Теперь я не могу выйти замуж. Я…
— Дура! — рявкнул на нее. — Ты совсем, что ли, долбанулась? Я тебя спас от изнасилования. То, что тебя собрались драть голой, уж прости, не моя вина. Охренеть у вас порядки и традиции! — возмутился я искренне. — Помогаешь девушке, а ты еще и опорочил ее.
— Да! — не сдавалась она. — Кемаль мертв! А ты нет.
— Ну спасибо! — помотал головой.
— Ты видел меня голой, — повторяла девушка.
