Андрей уже кричал «задом, Наташа, задом», когда они увидели людей — много, бежавших им навстречу — вероятно, эти люди гнались не за ними, а за теми, кто ехал задним ходом и уже скрылся далеко позади; бегущие люди стреляли — выстрелов почему-то не было слышно, но видны были вспышки, и это было страшно — очень страшно, а Наташа поняла, что с тяжелым прицепом, прикрепленным к пикапу, ни за что не сможет дать задний ход, и поэтому она резко крутанула руль вправо, забирая как можно ближе к решетчатой светлой ограде, а потом бросила пикап налево, от всей души надеясь на то, что ширины моста хватит для разворота — на мгновение ей показалось, что места не хватает и что прицеп, пробив ограждение, утянет пикап за собой — вниз, в скованную льдом, холодную черную воду, но прицеп только слегка чиркнул по вертикальным прочным балкам, и пикап, виляя и ускоряясь, с визгом рванул в обратную сторону.
Они ехали так быстро, что, видимо, не заметили, как проскочили место, где в кювете лежала маленькая машинка; женщину с окровавленным лицом, попавшуюся им по дороге к мосту, они тоже больше не видели."
"На этом их рассказ закончился — оба они умолкли, и теперь, в наступившей тишине, все мы стояли посреди этой узкой, разбитой дороги — в месте, которое едва подходило даже для короткой, на несколько минут, остановки; три груженные доверху машины со спящими в них детьми у обочины и четвертая, стоящая на встречной полосе, — и пытались свыкнуться с мыслью, что опоздали.
Убегая от опасности, догоняющей нас со стороны города, бывшего нам домом, города, которого больше не было, мы не подумали о том, что движемся навстречу такому же хаосу — нам казалось, что достаточно просто ускользнуть от волны, наступавшей нам на пятки, как вдруг стало ясно, что впереди еще много точно таких же волн, распространяющихся со скоростью, намного превышающей наши возможности, словно круги по воде, расходящихся вокруг каждого крупного города, каждого большого скопления людей, и для того, чтобы спастись, нам теперь нужно было придумать способ, как добраться до места, которое мы выбрали своим укрытием, уклоняясь и лавируя между ними, не зная заранее, где они перекроют нам путь.
