Почему-то сразу было ясно, что человек, сидящий в «Скорой помощи», никакой не врач, и дело было даже не в отсутствии белого халата — что-то во всей его безразличной позе, в том, как он безо всякого интереса коротко скользнул глазами по нашим лицам, давало понять, что место, в котором мы обнаружили его, выбрано им совершенно случайно — с таким же успехом он мог бы сидеть на деревянной парковой скамейке, разложив газету. Несмотря на мороз, он был без шапки, но в теплой, наглухо застегнутой и даже туго перепоясанной куртке, спереди покрытой — от груди и вниз, к животу — какими-то темными пятнами.
Рядом с ним, прямо на резиновом ребристом полу, стояла открытая консервная банка, из которой он методично выуживал что-то очень грязными пальцами и с видимым удовольствием отправлял себе в рот; еще одна банка, пока нетронутая, мирно покоилась там же, на полу, рядом с двумя пузатыми бутылками шампанского. Одна из них была почти пуста, вторая — пока запечатана, но фольга с нее была уже сорвана и золотистой кучкой поблескивала теперь на снегу, между колес.
— Эй, там, в «Скорой помощи», — громко сказал папа, и это уточнение показалось мне необязательным, потому что кроме нас и человека в расшнурованных ботинках на этой широкой, словно залитой молоком улице не было больше ни единой души. — Не холодно тебе?
Человек деловито, чтобы не пропало ни капли, облизнул свои грязные пальцы и только после этого неторопливо поднял на нас глаза. Лицо у него было нестарое, но уже какое-то отечное и кирпично-красное, обожженное то ли ветром, то ли алкоголем; дышал он нехорошо — неровно и шумно.
— Не, не холодно, — ответил он наконец и покачал головой.
— Ты один? — спросил тогда папа; незнакомец коротко, хрипло засмеялся и ответил непонятно:
— Теперь каждый один, — смех внезапно сменился приступом кашля, скрутившего человека с красным лицом пополам, и пока он отплевывался и задыхался — мне нестерпимо захотелось закрыть окно, загородить лицо рукавом, — доктор потянулся вперед, отодвигая Мишку от окна.
— Не бойтесь, — сказал он мне вполголоса, — на таком расстоянии заразиться невозможно. — И продолжил уже громче, обращаясь к незнакомцу: — Вы больны! — сказал он настойчиво. — Вам нужна помощь.
Не разгибаясь, человек поднял перепачканную в масле ладонь с растопыренными пальцами и несколько раз помахал ею в воздухе.
— Водка мне нужна, — сказал он, откашлявшись. — У вас водки нету?
— Водки? — растерянно переспросил доктор.
