Командир согласно махнул рукой и посмотрел на небо, покрытое тучами так плотно, что уже и отблесков заката не стало видно. Он решил, что группе пора выезжать.
– Иващенко, машина готова?
– Ждет нас, командир. Все загружено. Величко, покажи ополчению все, что квадроцикла касается, и готовься к выезду. Как говорится, с корабля на бал. С нами отправишься.
Лейтенант щелкнул каблуками как залихватский гусар, но честь отдавать не стал, поскольку был без головного убора. Потом он сделал знак казаку, который и получал новое армейское имущество в свое распоряжение.
Но до того как передать ополчению квадроцикл, Величко все же снял с багажника свой тяжелый рюкзак.
Иващенко сел за руль микроавтобуса, который еще в Москве с множественными вздохами доверил ему, согласно приказу, водитель ЧВК Ринат. Груз уже находился в салоне.
Рядом с водителем сел Иван Иванович, предварительно выслушавший запросы Лесничего, водящего по карте пальцем. Сам Сергей устроился в салоне, рядом с оборудованием и новым волкодавом. Командир группы хотел узнать, как Величко сумел уйти из ШИЗО, потом добирался до Москвы и дальше, до Новороссии.
Но Емельян Герасимович, на первый взгляд даже болтливый, оказался несловоохотливым и ограничился короткой передачей фактов. С одной стороны, для разведчика это было положительным качеством, с другой – мешало Лесничему лучше узнать своего бойца.
Конечно, бойцы проверяются в деле, желательно опасном. Но времени на это у Лесничего уже не было. Противник спецназовцам достался профессиональный и весьма серьезный, который не простит никакой ошибки или небрежности.
– Емельян Герасимович, давай сразу договоримся вот о чем, – заявил Лесничий, в конце концов не выдержав такого разговора. – Я тебя расспрашиваю не из простого любопытства, хотя все чисто человеческое мне не чуждо. Я должен знать своих людей, поэтому прошу тебя говорить конкретно и по существу.
Лейтенант вздохнул, но ничего не возразил.
– Ты прямо из ШИЗО убежал?
– Я не убегал, просто ушел. И не из ШИЗО, там камеры бетонные, а только из здания следственного комитета.
Мне там один добрый дяденька пропуск выписал и указал в нем время отбытия.
– Сильно гуманный следователь попался?"
"– Не слишком. Но в самую меру. Станешь гуманистом, когда твоим носом стекло на столе разбивают. Но он по непониманию понадеялся на конвоиров, которые за дверью стояли, и потому пропуск выписал, прибытие и отбытие отметил. Я проверил, по времени все правильно написано. Оружие я у него не сразу отобрал.
