Но ты на мой производственный, так сказать, вопрос не ответил. Нужно еще волкодава в твою группу подыскивать?
– Думаю, пока нет. Но в данной ситуации я не могу ответить без «пока». Будем прорабатывать свои предстоящие действия детально, тогда все станет понятно. Может, какой-то конкретный специалист понадобится. А снайпера заменить может каждый. Правда, не такого, как Величко. Но мне почему-то кажется, что он все равно оттуда уйдет. Пусть даже по трупам.
– Ладно. Я Величко немножко знаю. Тоже думаю, что он скоро у нас появится.
Готовься встретить Кравченко. У меня пока все.
– Товарищ полковник, у меня вопрос по этому человеку.
– Слушаю тебя внимательно.
– Вы знаете, что раньше он по документам был Миллер?
– Да. Это фамилия его отчима. Он вернул себе отцовскую."
"– А вы в курсе, за что Кравченко был отправлен на зону?
– Конечно. У нас было еще несколько кандидатов в твою группу, но они все связаны с криминальными преступлениями. Поэтому были отклонены. Мной лично. Я думаю, парней с откровенными уголовными наклонностями тебе не нужно.
– Согласен. Но у Кравченко случай особый. Он со своим командованием, мягко говоря, не во всем согласился.
– Там все нормально было. Подполковник ударил солдата. Старший лейтенант избил подполковника. Правда, перестарался и отправил на инвалидность. А на зоне Кравченко повздорил с авторитетами. Его, по нашим данным, должны были убить спящего. Он об этом знал и сам готовился бежать. Мы просто подсуетились и чуть-чуть помогли. Примерно так, как тебе, только в меньшем масштабе.
Но человек он, соглашусь, сложный. Тебе придется искать с ним общий язык.
– Мы были знакомы еще в те времена, когда он был Миллером. Тогда не конфликтовали. Думаю, и теперь не будем. Нам делить нечего.
– Вот и прекрасно. Тогда готовься встретить его.
– Готов.
Сергей Ильич сидел в своей комнате и вдруг услышал то ли громкие взрывы, то ли выстрелы крупнокалиберных артиллерийских орудий. Сразу после этого за окнами на какое-то время стало так светло, как никогда не бывает даже самым солнечным днем.
Явственно была видна белая, какая-то химическая неестественность этого света.
Но это продолжалось недолго. Потом темнота стала еще более густой и непроглядной, чем прежде.
Только после этого зазвучала сирена. Одновременно с сигналом тревоги на территории зажглись фонари и прожекторы. Из окна комнаты Лесничему было хорошо видно, как побежали куда-то вооруженные солдаты охранного взвода во главе со старшим лейтенантом Триглавовым.
