Об этом говорили ершик на длинном шомполе и пузырек со щелочью в руке лейтенанта.
– Отставить этот громобой! – потребовал командир. – Собирать потом будешь. Просто отложи в упаковку. Иващенко, выдай ему ВСК-94. Ту, которая уже пристреляна. Не ошибись. На пристрелку второй времени нет.
Виктор Юрьевич без сомнений, одним движением монтировки разорвал крепежные ленты на нужном ящике. Величко расстегнул обычные пружинные замки, бережно извлек из ящика винтовку, оптику к ней и запасные магазины, снаряженные заранее.
Оптику он тут же поставил на место и зафиксировал.
Потом снайпер несколько раз нежно погладил винтовку и шепнул ей нечто чрезвычайно интимное. Но она не покраснела.
Только после этого Величко вернулся к командиру и услышал:
– Ты же у нас, так сказать, кадр, опоздавший к застолью.
– То есть?.. Штрафную, что ли? – возмутился Величко. – Я вообще-то в крутой завязке. Не пью, за водку не повешусь и другим не позволю.
– Ты, друг мой, занятий не посещал. Летать на аэрошюте не умеешь. Думаю вот, может, оставить тебя с охраной на базе? Залезешь на крышу, будешь там с винтовкой прогуливаться, бдить неприкосновенность оборудования.
Аэрошютов три, нас семеро. Кто-то один лишний, если не желает по земле за нами бежать.
Да и дыхалки на такой марафон ни у кого не хватит.
Но обмануть Величко было сложно. Он прекрасно понимал, что винтовку сменить его заставили не ради дежурства на крыше. Оттуда можно стрелять и из «ОРСИС Т-5000». Даже лучше пользоваться именно этой дальнобойной крупнокалиберной винтовкой.
Если будет приближаться какая-то техника, то пуля, выпущенная из такого оружия, способна остановить ее вдалеке. Ни один бронежилет от неприятного подарка не спасет."
"– Второй номер, кажется, и не обязан уметь летать. А вот стрелять, это да. Особенно в таких случаях ценится быстрота ведения огня. Профессиональная. Как у меня. Положить противника, пока он тебя не завалил. В этом, я думаю, весь фокус.
– Соображаешь. Тогда двигай ко мне ближе, умник ты наш, и давай попробуем посмотреть, что вот это такое на нашем маршруте.
К карте подошли и Кравченко с Суматохой, которым тоже следовало лететь пилотами. Редька с Редкозубом сначала остались в стороне, но командир жестом подозвал и их. На операции важен был каждый ствол. Лететь предстояло всем.
Только у старшего лейтенанта Иващенко было собственное задание. Он об этом знал, но к карте подошел.
– Грузовик, – однозначно определил Величко.
– Это я тоже понимаю. Очертания разобрать могу.
