Ведь еще в Москве было получено сообщение о том, что даже у вице-президента США, посещавшего Украину несколько раз, да и сейчас, как говорили СМИ, сидящего в Киеве, нет такой сильной и профессиональной охраны, как у Соломона.
Впрочем, Лесничий не думал, что эта охрана слишком уж сильна. Скорее всего, охраняют его «боевые кролики», то есть бывшие бойцы спецназа, плохо обученные этому ремеслу. Не случайно возникла поговорка, гласящая, что охранник из спецназовца – все равно что летчик из матроса.
Янки вообще свысока относятся ко всем местным военным, украинцам или ополченцам, что свойственно им везде и всегда.
Они не хотят видеть в них равных себе специалистов. Но если «боевые кролики» столкнутся с настоящими профи, которые начнут их бить в хвост и в гриву, то просто растеряются. Волкодавы вполне могли рассчитывать на свои собственные боевые навыки, весьма немалые.
Пока старший лейтенант Иващенко вместе с двумя помощниками разбирал ящики с деталями аэрошютов и вслух читал инструкцию по сборке, Сергей Ильич написал донесение полковнику Селиверстову.
Он сообщил об уже предпринятых действиях, передал всю информацию, имеющуюся у него, и высказал соображения по плану, который намерен был воплотить в жизнь для выполнения задания.
Старший лейтенант Кравченко получил это донесение и тут же скрылся за своей импровизированной ширмой. Там он с помощью ноутбука лейтенанта Суматохи зашифровал сообщение и отправил. Осталось дождаться ответа с утверждением плана.
Пока его не было, Лесничий присоединился к Иващенко, помогал в сборке летательных аппаратов.
Но приложить руки как следует он не успел, потому что от полковника Селиверстова пришло ответное письмо. Расшифровка его много времени не заняла.
Чтобы не распечатывать письмо, Лесничий читал его с монитора. Полковник не пожелал одобрить идею дневного полета на аэрошютах. Он считал, что основной, ударной части группы стоило бы выдвинуться в район проведения операции своим ходом. Аэрошюты, по его мнению, должна была использовать только вторая часть группы для вывоза своих товарищей и пленника, которого планировалось захватить.
К тому моменту уже должна установиться темнота, и полет будет не столь опасным.
Полковник высказывал свое мнение, не давал приказа, понимая, что на месте обстановка видится куда яснее. В этом чувствовался опытный спецназовец, который сам не любил выполнять распоряжения, отданные из Москвы без учета местных особенностей.
Лесничий тут же написал ответ.
