Если бы не антенны, я бы подумал, что там казарма. По крайней мере, все матрасники кроме полковника сразу туда двинулись. Отсохшие руки и ноги у них уже шевелились. Думаю, рано мы их развязали. Еще бы часик, совсем кровообращение нарушилось бы. Ну да ладно. Сам не люблю сослагательное наклонение. Что сделано, то сделано.
– Не отвлекайся.
– Вообще-то я могу предположить, что на здании антенны спутникового телевидения. «Гуси» – народ избалованный, комфорт любят. Какие каналы, не знаю, но допускаю, что на английском языке…
– Штаб!.
. – коротко напомнил командир.
– Да, штаб – в бараке. Вошел я сразу за полковником. За столом, справа от двери, сидел дежурный, перед ним компьютер. Он, как я понял, доложил, что ничего существенного не произошло, а сам нос от полковника воротил. На меня посмотрел косо. Но полковник уже все прекрасно слышал. Он сделал знак, я прошел за ним. Меня Коллинз выделил, наверное, потому, что я еще в кузове распоряжаться начал, а потом в кабину к нему сел.
Полковник сообразил, что я нацгвардейцами командую.
– Это было нетрудно, – сказал Иващенко. – Не у всех, как у нас, командиры самые молчаливые. Болтливых больше.
Величко сделал вид, что эти обвинения его не касались, и спокойно продолжил:
– Привел он меня в кабинет. На столе сразу семь мониторов и ноутбук. Все светятся, ни один в спящий режим не ушел. Может, он вообще отключен. Или кто-то другой в кабинете сидел до приезда полковника. Я так понял, что работает это круглосуточно.
Что на мониторах – я не видел. Коллинз мне на стул показал, я сел, нога на ногу. Я же не знал, что с полковником беседую. Мог с ним и на равных держаться. Коллинз сначала на мониторы посмотрел, только потом – на меня. Видимо, там контроль территории, подходов к ней и еще что-то подобное. Насколько я знаю такую технику, она автоматически начинает работать на движение объектов. Подает сигнал. До этого спит сладким сном. Коллинз в кресло не сел, а упал.
Мне показал на тот самый стул, позади мониторов и сразу задал вопрос по-русски: «Ты кто по званию?» «Лейтенант, – честно признался я, а потом уже соврал: – Командир диверсионно-разведывательной группы». – «Это хорошо. Я диверсантов уважаю. Но меня сильно волнует один вопрос, который к диверсиям отношения, мне кажется, не имеет». Я почти по стойке «смирно» сидя вытянулся. Было бы где лечь, я бы лежа вытянулся и честь отдал. «Слушаю».
