Но еще больше они удивлены.
– Тем, что их здесь бьют?
– Нет. Когда америкосы забирали своих людей, убитых на вершине холма, у всех троих на ногах оказалось только по одному левому башмаку. Ноги были связаны шнурками. Потом, когда они стали тела на носилки перекладывать, раздались взрывы гранат. В итоге еще трое убиты и четверо ранены. Они связывают эту беду не с растяжками, а с исчезновением правых башмаков. Есть у них в отряде какой-то гаитянин. Он утверждает, что это культ вуду действует, говорит, что скоро зомби из могил встанут и на них пойдут.
Командование считает его сумасшедшим, а простые бойцы испуганы. Они все там верят в любую нечисть.
– Когда сам ты нечисть, наверное, легко поверить, что вокруг вообще все такое же, – сделал вывод лейтенант Величко. – Я слышал, что в разных ЧВК с самого их прибытия на Украину вдруг без суда и следствия стали бойцы пропадать. Еще когда майдан был в разгаре. Ни одного так и не нашли. А башмаки покойников укропские менты и искать не будут. Ни правые, ни левые.
– Пусть думают на «Правый сектор», – сказал Иващенко. – Только эта организация может интересоваться правыми башмаками."
"Сергей Ильич почувствовал непонятные, чуть смешливые нотки в голосе своего заместителя. Он понял, что здесь происходит нечто, не предусмотренное распоряжениями командира, но вполне конкретное, что должно было бы по большому счету его касаться. Хотя бы в информационном плане.
– Иващенко, рассказывай! – сказал Лесничий с полной серьезностью.
– А я что? На мою ногу нужно не три башмака, а с десяток снимать.
– Иващенко демонстративно пошевелил носком своего огромного башмака.
Если такая туфелька с удобной позиции попадет противнику в голову, то ей будет легко почувствовать себя футбольным мячом и запрыгать по земле со всей возможной резвостью.
– Меня же там даже не было.
– Величко! Ты же там был…
Тот выглядел слегка смущенным и медлил с ответом.
Иващенко понял это и сознался:
– Я его попросил, правда, не давал указаний снимать только правые башмаки и тем более привязывать босую ногу к левой.
Это собственная инициатива исполнителя, фантазия которого придает ситуации некоторую магическую ритуальность. Я лично действия Емельяна Герасимовича категорически одобряю.
– А что здесь одобрять? – Этим вопросом Лесничий потребовал объяснения ситуации. – Выкладывайте, колдуны и маги!
– Наши приятели не поняли, что произошло, и потому изрядно напугались. Они наверняка решили, что там был совершен какой-то магический акт.
