Но так или иначе, Ражный не сломил, не погасил своего внутреннего противления, а свернул, собрал его в тугой, светящийся малиновый шар и спрятал в сердце.
И сделал это вскоре после того, как привёз с Валдая отцовский камень…
На следующий же год, получив отпуск, он не поехал на родину, а взял проездные документы до Твери, тогда ещё без ясно осмысленной и определённой цели, ведомый одним ностальгическим чувством. Будучи несовершеннолетним, он не имел права являться не только в Валдайское Урочище без дозволения боярина, айв любое другое, за исключением своего, вотчинного.
И даже с каликами не имел связи, чтобы попросить разрешения или хотя бы предупредить хозяина Урочища. Короче, поехал, как оглашённый — непосвящённый человек, возжелавший подсмотреть, что это за место такое, где сходятся в поединке какие-то люди и бьются иногда по несколько суток."
"И только когда подходил по знакомой с юности дороге к дубраве на вершине высокой горы, вдруг явственно осознал, что чувства, влекущие сюда с такой неистовой силой, вкупе есть не что иное, как месть.
Правда, он тут же обезопасил себя тем, что имеет право появиться здесь, на земле, где прожил одиннадцать беззаботных и счастливых лет, и где, наконец, до сей поры находится его суженая — правнучка одного из иноков, доживающего на Валдае свой век.
И имя ей было — Оксана…
Он видел свою обручённую в последний раз, когда ей исполнилось всего два года — чуть ли не в пелёнках была, когда Ражный-старший, проиграв поединок и подлечив на Валдае руку, уезжал со своим семейством в наследственную вотчину, тогда стоящую без должного присмотра и надзора.
Однако Вячеслав покинул эти места годом раньше, призванный на срочную военную службу, не видел и не прочувствовал ни поражение отца, ни ею сборы, ни печальные проводы, и лишь однажды родитель, вспоминая то время, обронил ненароком, что невесту Вячеслава принесли прощаться на руках, и маленькая Оксана отчего-то заплакала, когда Ражный-старший взял её и поцеловал в лоб.
А потом долго махала вслед уезжающей машине…
Жениться тогда ещё было рано, и Ражный отнёс это к мягкому, неназойливому напоминанию отца, чтобы особенно не увлекался девушками со стороны и не забывал о невесте, которая между тем растёт и ждёт его совершеннолетия. Он же не обратил на это особого внимания, поскольку в тот период был и в самом деле влюблён в русскую учигельницу Марину, работающую в глухом селении Горного Бадахшана.
