И будет жалеть, что не погиб на бранном поле…
Ражный выждал трое суток после того, как Поджаров уехал за японцем (за это время можно было дважды сгонять до Москвы и вернуться), и решился выбросить «приваду» лишь на четвёртые, после того, как две ночи прокоротал поблизости от «Навигатора», пролетал нетопырём вокруг него, тщательно исследуя поля излучений.
«Застрявший» джип не стоял на месте, менял дислокацию каждые пять часов, ползая по просёлкам вокруг базы, и все-таки в нем оказалась принимающая телестанция, и начальник службы безопасности поддерживал связь с внешним миром лишь по сотовому телефону: похоже, время от времени докладывал кому-то о событиях, происходящих на базе.
А поскольку там ничего особенного, кроме смерти Кудеяра, не произошло — Ражный ни с кем, кроме егерей, не разговаривал, не связывался по радио, никуда не посылал гонцов и к нему никто не приходил, то, вероятно, японец не спешил с визитом. Ему требовались доказательства принадлежности хозяина базы к «тайному ордену», а не пустые слова и некие условия, переданные Поджаровым.
Хоть и жил тайно в России, однако уже давно и потому хорошо знал современные нравы, где бизнес строился на мошенничестве и вокруг, словно черви в гниющем мясе, кишели махинаторы и кидалы. Он уже попадался на мякине и теперь дул на воду.
Наживка ему требовалась хоть и дозированная, однако натуральная, без обмана…
Ражного тогда ещё только поставили на правило, то есть после победы на Пиру допустили к тренировкам, и он, как всякий араке в начале пути, подвешивал себя на растяжках по два-три раза в сутки, испытывая тяжелейшие нагрузки.
Приезд «Горгоны» выбил его из ритма, поэтому он вошёл на поветь с радостью, хотя понимал, что вздыматься над землёй придётся как артисту цирка — на публике, ибо четыре скрытые камеры тотчас же включились, реагируя на движение. Не спеша он раскрутил и расправил верёвки, проверил крепление противовесов, ручные и ножные хомуты, после чего закрепил их и надолго замер, лёжа на полу: японец ждал обрядности действий, некоего чародейства, ибо был воспитан в среде своей национальной психологии, проповедыва-ющей магические ритуалы.
И если Хоори сейчас видел приготовления Ражного или увидит позже, когда ему доставят видеозапись, непременно будет рассматривать её на этот предмет и следить не только за движениями — за мимикой лица, за каждой самой незначительной деталью.
