При этом бандит ещё минуту назад кричал братьям бодро, злорадно и внятно:
— Все, пацаны, вы уже не живёте! Вы покойники! Все! И хутор ваш сгорел! Папашу бы своего чокнутого пожалели!..
Братья остановились возле беседки, спешились, не сговариваясь, подошли к Кудеяру и рывком поставили его на колени. Тот не унывал, выразил радость при виде Ражного.
— Какая встреча! Давно не виделись, президент, Отлично выглядите. Скажите пацанам, чтобы развязали! Пока я добрый.
— Поймали возле мельницы! — доложил старший Макс.
— Отстреливался, восемь раз жахнул по нам. Из нашего же ружья!
Тут хозяин беглого раба и приложил руку…
— Мы его землянку завалили, — сообщил младший. — Сначала хотели зажечь, да пожара побоялись…
— Жилище охраняется законом! — внятно огрызнулся бандит.
— Сейчас приготовлю жилище, — вдруг довольно пообещал Раж-ный и пошёл к «шайбе». — Ведите его сюда!
Он отворил дверь, пригляделся к темноте — волчонка не было. Позвал негромко:
— Молчун? Ты где?
Полчаса назад, когда он обследовал территорию базы и заходил сюда, зверёныш был на месте, лежал на шкуре как раз напротив видеоглаза, установленного над дверью среди высоковольтных изоляторов.
Сейчас не имело смысла освещать склад или искать волчонка впотьмах — в «шайбе» было пусто. Ражный лишь чиркнул зажигалкой возле ямы — груда свежевзрытой и притоптанной лапами земли…
Расторопные братья тем временем втолкнули Кудеяра.
— Как раз тебе будет! Тут тоже запахи… Руки ему никому ни развязать?"
"— Развяжите. О том, что поймали звука.
— Само собой, — сняли верёвку, швырнули пленника на бетонный пол. — Ну мы поедем, уже поздно…
— Спасибо за службу, мужики…
— Да ладно! — отмахнулся старший Макс, а младший насмелился и спросил:
— Что там с армией, дядя Слава?.. Скоро осень.
— Нынче обязательно призовут. Я все устроил. Братья никак не выразили чувств, разве что заспешили, слегка засуетились, норовя скорее уехать и где-нибудь в лесу выплеснуть свой восторг.
— Увидите в лесу волчонка, прибылого, но крупного, как переярок, — не трогайте! — почти вслед крикнул Ражный.
Их смутила просьба о волчонке, однако они не привыкли задавать лишних вопросов, потоптались, потолкали друг друга плечами, вскочили на коней. Старший вытащил из самодельного приседельного чехла одностволку, подал Ражному.
— У Героя отняли. Забери, дядя Слава!
— Сговаривал нас с ним идти, — добавил младший. — Партизанить. Говорит, в России войну объявили, против своего народа. А президент — предатель и изменник.
