— Так бы я не упал… Но уже все! И спицу вынули!
Помахал рукой, продемонстрировал, подспудно доказывая, что здоров и годен для службы в армии: через полтора месяца начинался осенний призыв…
— Что же ты в седле сидеть не научился? Старший устыдился, покраснел и отвёл глаза.
— Не совсем ещё научился… Да ведь лошади понесли, бандюга напугал.
— Он там землю зачем-то вспахал, — добавил младший. — В дубраве.
— Землю вспахал я, — признался Ражный. — И овёс посеял, для кабанов.
Братья ещё раз переглянулись — что-то не вязалось в их выводах, а он вдруг жёстко и определённо решил во что бы то ни стало отправить парней в армию: слишком много стали видеть, и как следовало ожидать, их интерес притянулся к Урочищу и ещё долго будет подогревать воображение.
А в армии за два года, если все не забудется, то останется в памяти как юношеские фантазии. Тем более, роща теперь «расконсервирована», и схватки будут довольно часто, может, до двух раз в году.
На ристалище он действительно посеял овёс, в ту же ночь после поединка — ещё отец так заметал следы…
— Дядя Слава, а почему раньше эту дубраву называли Ражное Урочище? — вдруг безвинно спросил младший.
— Ражный — значит, красивый, — пожал плечами он. — Только и всего. Красивое урочище…
— Значит, и твоя фамилия — Красивый? Юные краеведы искали какие-то доказательства, особенно старался более романтичный младший — это он опознал тогда его в роще…
На самом деле его фамилия происходила от способности входить в раж — в совокупленное состояние полёта нетопыря и волчьей прыти.
— Фамилий не выбирают, — озабоченно вздохнул Ражный. — Ребята, у меня один гость потерялся, из отдыхающих…
— Мы знаем. Встретится — выведем, — твёрдо обещал младший, а старший спросил шёпотом:
— С Кудеяром-то что делать? Уйдём в армию — будет тут пакостить… Может, вам вернуть?
— Верните мне, — согласился он. — Я его больше не отпущу. А увидите Героя — отберите у него ружьё.
Братья вытаращили глаза, зная, что Витюлю в лес палкой не выгнать, тем более с ружьём: за несколько лет жизни среди охотничьей братвы он кроме Кудеяра и малой птахи не подстрелил, а одностволку держал в каморке лишь для охраны и обороны базы.
— Мы его уже видели, — вдруг брякнул младший и посмотрел на старшего. — Полчаса назад. Ещё спросили, куда это он… А он говорит, Сергеич послал человека искать, гость потерялся…
— Ещё посмеялись, — добавил старший. — Герой говорит, этот гость жрёт гнилой сыр и тухлую рыбу. Так мы его отправили на волчью приваду.
