На войну взять не могли — за восемьдесят лет было, в трудармию тоже, и тогда неведомо откуда и как побежал слушок, будто Ражный-старший подался в какой-то монастырь, замаливать прежние грехи. Вернулся он в сорок третьем совершенно другим человеком — будто прежний огонь из него вылетел. Ходил с палочкой, тихий, слабый, опустошённый и, если шли к нему с просьбами, всем отказывал.
— Не могу я, — говорил. — Силы нет. Потерпите, вот отдохну лет двадцать, может, и помогу."
"Поэтому Ражное Урочище восстанавливал отец в пятидесятых годах, когда вернулся с войны и пошёл работать в лесничество.
После порубки на месте рощи остался редкий, убогий самосев, да и то объеденный лосями, кустообразный и убогий, ибо освобождённое от дубов место тотчас же затянул осинник и за пятнадцать лет вымахал высоко и густо, как стена. Отцу пришлось начинать все сначала: постепенно вырубать горькую осину и взращивать новый лес. Неподалёку от Урочища он сделал скрытый от посторонних глаз дубовый питомник, где проращивал жёлуди, откуда-то лично им привезённые, после чего нёс на себе и рассаживал трехлетние саженцы с ему одному понятной закономерностью, огораживая их остро заточенными кольями от лосей.
Он спешил, потому что в год, когда посадил последнее дерево, у Сергея Ражного родился сын Вячеслав.
Восстанавливал питомник по своей воле и тайно от своего лесного начальства, в свободное время, и никто так и не узнал, какими чарами и колдовством снова возникла роща.
За сорок лет дубы в Урочище выросли толщиной в обхват одной руки, но ухоженные, поднялись стройными и высокими, с правильными и хорошо развитыми кронами и уже давно обсыпали землю дождём желудей. Размерами роща была не велика — чуть больше трех гектаров, и имела правильную, округлую форму. Ражный приходил в свою вотчину редко и в основном по нужде: в летнюю пору в дубраву лезли кабаны и подрывали деревья, так что приходилось и в самом деле сметать жёлуди с ристалища, где земля была слишком мягкая и слабозадернованная, а в зимнюю бескормицу устраивать отвлекающие кормушки и вывозить туда мёрзлую картошку.
По смерти отца Ражный стал хозяином Урочища, и охотничья база, клуб, аренда угодий, суета и маета с иностранными охотниками, своими отдыхающими, егерями и просто несчастными типа Героя Соцтруда — все было ради этой рощи.
