То он случайно оказывался моим напарником в обучающем бою, то куратором на проекте, то жертвой этих самых проектов. То, как большинство других студентов, стоял на очереди за моими зельями.
Впрочем, был в Академии человек, которому зелья перепадали без очереди.
Свернув за угол учебного ангара, я остановилась около кучи брошенных учебных пособий и мишеней.
Прислонилась спиной к стенке ангара, закрыла глаза. Устала. Остался год до моей мечты. Всего год до того, как я закончу Академию, получу диплом и уеду в Ильву.
Мой талант к зельеварению не остался не замеченным черными магами.
— Принесла?
Не открывая глаз, вытащила из кармана тонкую склянку из синего стекла, и подбросила на ладони. Вот уже четыре года подряд я варила для Лале зелье от скорби из черной лаванды, исправно делая скидку. Хотя и так получалось дорого.
— Сегодня цена больше на сотню. Шестьсот золотых.
— А ты не зарвалась, вейка?
Из-под ресниц взглянула на ненавистное красивое лицо. Я-то думала жить с ней рядом не смогу, сидеть в одной аудитории, есть один хлеб, а вот как вышло.
Зелья ей варю. У меня нет мамы с папой, которые купят мне трехэтажный особняк в Ильве, верчусь, как умею.
— Зарвалась. Семьсот. Хочешь еще поторговаться?
Лале аж потемнела от злобы, вцепившись тонкими ручками в кружево на платье. Сама-то я, как поступила в Академию, из штанов так и не выбиралась. Как иномирянку меня обязали проходить обязательный курс на боевом факультете, а там до униформы дела никому нет.
Не будешь же по семь раз на дню в платье переодеваться.
— Ну? — поторопила я Лале. — Заключаешь?
Вздернула руку с бегущими рунами на запястье, и та подскочив, выхватила склянку, одновременно ударив меня по руке. Руны распались на две полоски, окольцевав наши запястья. Договор был заключен.
Дрожа от ярости, Лале подхватила юбки, и бросилась вон с тренировочного плаца. Мы обе учились на зельеварном, но, в отличие от меня, сестра до сих пор даже в аптекарских метках путалась.
«Вздорная девица, — прошипела моя драконица. — Жаль не на боевом, ух, мы бы ее взгрели, мы бы ее научили этикету!»
— Да, — согласилась я минорно. — А потом бы ректор нас все то же самое, но два раза.
Драконица сразу затихарилась. При одном только упоминании Кастора она делалась шелковая и молчаливая. Да и я тоже.
Четыре года назад я предсказуемо отказалась от сделки с вейрой Хассе. Но не прошло и полугода, как я об этом пожалела.
