Этот флигель стоит на самом краю, поэтому ограничитель устанавливал еще дедушка нашего герцога, а вейр Анвар усовершенствовал. Раньше-то ограничитель был непрозрачным, тут стоял вечный туман, а наш герцог сумел его превратить в ромашковое поле. Он необыкновенно талантлив.
Последнее она произнесла с придыханием, в восторге закатив глаза.
Фыркнув и задвинув гордость подальше, я придвинула тарелку и принялась за поздний обед. Ничьи таланты мне аппетит испортить не способны, я последний раз ела ранним утром и совсем немного.
Горничная продолжала щебетать басом про как здесь красиво, тихо, природные красоты, а что до ограничителя, так зачем вам обрыв? Сигать вниз с такой высоты — грех великий, можно и чешую содрать и когти обломать, а вы, вейра, чего доброго голову сломите.
Следующий час я потратила на выяснение условий существования.
Мне было можно гулять по тюремному садику хоть до утра, брать любые ракушки с лекциями и книги. Были разрешены хобби вроде вязания крючком или вышивки и рисования, выбор одежды по каталогу, кулинарные изыски и даже драгоценности.
Я даже могла запросить учителя по некоторым дисциплинам, но только в формате общения по артефакту, без личного контакта.
Запрещено было все остальное.
Попытки выйти за периметр ограничителя, попытки взломать ограничитель, попытки заговорить с другими прислужницами или обитателями дома, попытки обозначить свое присутствие, всячески подпрыгивая и танцуя перед прозрачной завесой.
Как я поняла, проход к флигелю в главном доме был запрещен, но при желании любой мог случайно или нарочно забрести ко мне в застенки.
Незнакомого лица мне надлежало бояться больше атомной войны и при его появлении прятаться в кустах и других садовых насаждениях, потому что виноватой в раскрытии инкогнито виновата все равно буду я. Лицо-то может оказаться высокопоставленным, как его накажешь?
Несмотря на неутешительные данные, настрой у меня был боевой. Я просто знала, что выберусь. Неволя не для меня.
— Хорошо, — согласилась я кротко.
— Несите книги и светильники. И плед. А лучше два пледа, я мерзлявая.
— Я уже все принесла, вейра.
Громоподобная горничная затрепетала от радости, как юный эльф, и умчалась в какой-то закуток, из которого постепенно появились пледы, светильники, чайный сервиз из тончайшего фарфора и книги в три ряда.
— Что это?
Я подцепила пальцем одну из книг, пролистала, но не поняла ни слова. Комплекс английской недоучки мгновенно оживился, и я невольно нахмурилась.
