— Сначала думала, что просто разлюбила, а потом заметила, что постепенно уходят и другие чувства.
— Я знаю, иначе бы не позволил нашей связи стать настолько крепкой, — просто сказал Анвар. Он выглядел уставшим и обреченным. — Наверное, такое бывает, когда борешься с истинностью.
С чем-то отдаленно похожим на интерес уставилась ему в лицо. Знает? И все это время молчал?
— Это не помешает ритуалу?
Вместо ответа Анвар просто мотнул головой, развернул меня к себе и обстоятельно поцеловал. Мы уже переходили к стандартной ночной программе, когда он вдруг отстранил меня.
— Закончила заклятья? Хватай все, совет будет не завтра, а сейчас. Если постараемся, успеем до рассвета.
Сказал, но не отпустил меня. Даже наоборот, прижал к столу, гипнотизируя своими инопланетными глазами. Ждал, то ли я повалю его прямо на столешницу, как личного пленника, то ли оттолкну. Я, конечно, оттолкнула. У меня тут редчайшие ингредиенты! А Анвар то вспыхивает, то что-нибудь ломает. Только небо знает, чего я не досчитаюсь наутро.
Живо сгребла все бусинки и ссыпала в карман, а после Анвар подхватил меня на руки, пинком распахнул окно и стартовал в ночную темноту.
Драконица внутри меня оживилась и повеселела, да и я сама ощутила приятное спокойствие. Прижалась к Анвару поуютнее и закрыла глаза, вслушиваясь в его негромкий голос:
— Так было у моей матери, так было у меня после твоей смерти. Такое случается, когда отрицаешь истинность и запираешь боль внутри дракона. Это делают разными способами. Например, мама положила боль в резную малахитовую шкатулку размером с ноготь большого пальца, а я пил алву от неизбывного горя.
Я промолчала. Кажется, впервые Анвар меня совершенно не понял. Он имел в виду любовь, болезненную привязанность, тогда как я говорил обо всех чувствах.
Мы спланировали на темный балкон, трёхстворчатое окно которого показывало изумленные лица более-менее знакомых мне ниров. Вон, кстати, тот мальчик со сломанным запястьем, а рядом нир Сталеш с каким-то стариком. Глаз выцепил еще с десяток знакомых лиц.
Ворош, Шиин, Милене…"
"Активировав драконье зрение, я, наконец, огляделась. Мы… были в Академии. Точнее, в центральной административной башне, где статуя богини смеха высилась от первого этажа до последнего. Суеверные драконы до блеска надраили бедняжке ноготь на большом пальце с целью улучшения аттестата.
Анвар поставил меня на каменный пол, и взял мое лицо в ладони:
— Помни, что ты моя жена, эти драконы лишь гости в твоем доме.
