«Мне радоваться этому или нет? — устало уточнила драконица. — Я запуталась. Я так-то замуж хочу, ты уж не затягивай…»
Ответить я бы не успела ни при каких обстоятельствах. Именно этот момент Лале выбрала, чтобы броситься Анвару на грудь, попутно отпихнув меня с неожиданной силой. Детская глупость!
Детская глупость и бессонная ночь. И недостаток магии в организме.
Меня шатнуло, и Анвар вместо того, чтобы ловить любимую, поймал меня, прижав к той самой груди, на которую претендовала Лале. А Лале налетела на одну из девочек с боевки.
Вейр Лаххе — натуральный солдафон, прямой, жесткий и волевой, с силой стиснув зубы, поймал ее за шкирку, как разыгравшегося кота, и попытался поставить прямо.
Это… было почти смешно. Губы у меня дрогнули — еще не в улыбке, лишь в предчувствии. А потом я поймала взгляд Лале и застыла, как была — неудобно и жарко втиснутая в герцога, виском в сердце, спрятанное за камзолом. Слишком опытный, слишком зрелый взгляд для ребенка двадцати лет.
Словно это я была ее младшей сестрой, а не наоборот.
Взгляд женщины, готовой… убивать?
Подумала так и вздрогнула. Она не имеет права так на меня смотреть! Протест был так силен, что я почти против воли вырвалась из рук Анвара.
— Вы в порядке, вейра? — он галантно попридержал меня.
В голосе читались холодные нотки официального обращения Вальтарты.
Легкие смешки, слышимые то там, то тут, тут же стихли, точнее скоропостижно оборвались. Это и понятно, одно дело, когда ты поддерживаешь атмосферу всеобщего веселья в обществе обаятельного принца, другое, другое, когда хихикаешь перед ледяным драконом.
У ледяных вообще с юмором грустно.
— Анвар, — Лале снова сделалась мягкой и беззащитной. — Она… она толкнула меня!
Я даже решила, что мне померещилась ее взгляд в сумраке утра. А заодно и послышалось, что я, оказывается, стерва такая, толкаю беззащитных студенток.
— Прекратите, вейра Фьорре, здесь тренировочный полигон, а не танцевальный зал. Извольте надеть стандартную форму и заниматься.
На полигоне настала такая тишина, что слышно было, как Лале растерянно моргает длиннющими ресницами.
Карие глаза наполнились слезами.
— Что ты… Как ты можешь! Я, я просто хотела встретить тебя!
Она развернулась и бросилась обратно к Академии, даже крылья не проявила, толстая золотая коса лупила по тонкой спинке моряцким канатом.
Анвар резко развернулся к инструктору, но смотрел словно сквозь.
— Какого ифрита творится в Академии, друг мой? — Лаххе побледнел, но, к его чести, не отступил.
