Ларион Степаныч улыбнулся, вовсе не ласково, а холодновато-цинично, как улыбался, наверное, фашистский хирург-изувер, намереваясь поизмываться над пленным.
– Значит, то, что та дева – кудесница, ты не знал?
– Христом-Богом поклянуся – не ведал!
– Думал – корву нашел?
– Думал, – отрывисто кивнул Егор. – А с ней хорошо было."
"– Угу, угу… так-так… – «подполковник» задумчиво скривил губы. – Что ты проводник, кто подтвердить может?
– Да кто угодно! – без всякой задержки ответил пленник. – Ахмета Татарина отель… тьфу… постоялый двор знаете?
– Ну, знаю.
– Так там и сам Ахмет, и Анисим Чугреев, охотник, да и купцы – было там двое – все подтвердят.
– Чугреев? – левая бровь дьяка дернулась. – Ну-ну. Ладно, а у Серафимы ты как появился? Микола Рыбник привел?
– Он. Я зуб хотел вылечить.
– Ага! – Ларион Степаныч шутливо погрозил пальцем. – А говоришь, не знал, что девка – волшбица! Зуб-то, поди, заговорить хотел, так?
– Не, думал, та дева – травница.
– Травница… – дьяк тихо посмеялся. – И как, вылечил зуб-то?
– Да вроде бы не болит, – улыбнулся в ответ Вожников.
– Вот если б еще твои люди поленом по башке не треснули.
– Это они от старания, мил человек, – поднимаясь, дьяк позвал воинов и махнул узнику рукой. – Посиди тут пока, поспи.
– Да мне бы покушать.
– Покушать ему, – Ларион Степаныч покачал головой. – Сейчас распоряжусь – принесут.
Закрылись ворота, скрипнул снаружи засов – целое бревнище! Такой не вышибешь ни за что, хоть головой со всей дури бейся. Интересно, еду принесут? Вообще-то, старший дьяк произвел на Егора скорей хорошее впечатление: несуетлив, рассудителен и – видно – умен.
Осталось надеяться, что пытать он узника не велит – да и зачем пытать-то? Вожников и так уже все про себя рассказал. И чуть-чуть – про колдунью Серафиму. Ох, честно говоря, жаль девку – сгинет ведь, пропадет ни за что. Казнят ее местные сволочуги-власти, как и сестрицу Манефу казнили… Брр!!!
– Быстро к Ахметке Татарину, – поманив слугу, распорядился Ларион Степаныч. – Выспросите с осторожкою про некоего Егора-проводника.
Ежели все подтвердят, кончайте парня по-тихому – ни к чему он.
Слуги молча поклонились и выбежали за ворота.
– А вы, – дьяк повернулся к стражникам, – меня с волшбицей иматою сейчас к Ивану Кузьмичу-воеводе сопроводите. Во все глаза глядите, не думайте, не простая девка пред вами, но колдунья весянская!
Десятник что-то скомандовал, отправив двоих воинов за пленницей, остальные же в ожидании выстроились у крыльца.
