– Ишь ты…
– Господине, пасись!!!
Выкрикнув, Федька бросился на Егора, толкнул в грудь… оба упали, просвистел над головами с силой пушенный нож, воткнулся в забор, задрожал зло.
– Смотри-ка, в себя пришел! – вскочив на ноги, Егор с неприязнью глянул на крючконосого детину.
Тот уже встал, кривился, но, увидав, как Вожников поднимает упавший в черный подзаборный снег кистень, счел за лучшее спешно ретироваться. Сбежал, гад, бросился прочь со всех ног, и это после нокаута!
– Однако силен, братец, силен, – с каким-то уважением вымолвил молодой человек, и, посмотрев назад, столь же удивленно поинтересовался: – А где, кстати, второй-то?
– Да уполз давно, – подсказал Федька.
– Если хошь, так мы его быстро догоним.
– Черт с ним, – Егор махнул рукой и подмигнул отроку. – Спасибо, Федор, вижу, ты парень глазастый.
Парнишка смущенно моргнул:
– Так не будем за лиходеем гнаться?
– Не будем. На что он нам? Мы, Федя, лучше сейчас в церковь пойдем. Самое время.
В тот самый храм и зашли, что располагался поблизости – деревянный, с сияющим золотистым крестом.
Внутри было благостно, кругом горели свечи, строго смотрел с большой иконы Иисус, с неизбывной добротой взирала на молящихся Богоматерь. Иконы помельче изображали особо чтимых святых – Георгия Победоносца, Николая Угодника, еще кого-то, кого именно – Егор не знал, а спросить у Федьки стеснялся.
А потому стоял, да, периодически крестясь, молился, уж как умел:
– Господи, дай мне силы все воспринять, выстоять и, самое главное, дай надежду вернуться.
Туда, к прежней своей жизни, ибо быть здесь я вовсе не должен… Ведь не должен же, правда?
Строго смотрел Иисус. Поигрывал копьем Георгий Победоносец. Николай Угодник вскинул руку в благословении…
– Господи и вы, все святые – помогите же… помогите… хотя бы для начала – все здесь понять и принять.
Оба, Егор и Федька, пробыли в церкви где-то с полчаса или чуть больше. Отрок молился истово, бухался на колени, плакал, что-то просил…
– Еще бы свечки поставить, – тихо промолвил Вожников.
– Да жаль, денег нет.
– Денег-то, господине Егорий, на них и не нужно. Пула или полпирога хватит, вона, – Федька подкинул невесть откуда взявшуюся на ладони монетку из позеленевшей меди. – Сейчас у дьячка куплю.
Поставив свечки, кому – за упокой, кому – за здравие, помолились еще немного, вышли и, повернувшись на паперти, перекрестились, отвесив глубокий поклон.
