– Иди ко мне, утоли мое томление. Вся горю, просто мочи нет никакой…
Ночь была жаркой и долгой, неожиданно чувственной и сладкой – и потому на следующий вечер Елена опять позволила новой невольнице остаться в спальне и умастить ее благовониями, а через пару дней – разрешила разжечь курительные свечи. Отчего бы и не попробовать, коли все равно на полке лежат? Ароматы щекотали и пьянили, добавляли новых ощущений, делали Егора неожиданно страстным и жадным. Это было интересно и забавно."
"Манджуша действительно обрела доверие и внимание своей госпожи.
А вместе с тем и новый страх – она с ужасом видела, как стремительно пустеет лоток из слоновой кости. И что случится потом?
Между тем слякоть на улицах наконец-то исчезла, сменившись прочным ледяным панцирем, вместо дождя с неба величаво опадал снег, окрашивая мир в девственно-белый цвет, бескрайний простор озера Воже подернулся льдом, который тут же спрятался под наст и прикинулся огромным ровным полем.
Рыхлая ватага князя Заозерского продолжала гулять по кабакам и постоялым дворам, щедро переправляя добытое в кровавом походе серебро в купеческие карманы, засыпая и просыпаясь прямо за столами и путая день с ночью.
Что, впрочем, в долгие осенние ночи и короткие сумрачные дни было совсем не удивительно. Крестьяне только и успевали, что подвозить крупу и освежеванные туши со своих дворов, урывая свою долю прибыли, а рыбаки – таскать по кухням корзины с уловами.
На кузне Кривобока было не так весело, но дело двигалось.
Опасаясь перегреть «развертку» с драгоценным наконечником или выломать камни, мастер занимался сверлением самолично, стоя над душой у двух рабочих, крутящих ворота, следил за соосностью ствола и инструмента, проверял пальцем температуру, смазывал кожу на удерживающих шест осях. Сверление продвигалось настолько медленно, что, когда Егору сообщили, будто оно закончено – он поначалу даже не поверил. Но уже через миг сорвался с места и побежал на мельницу, что продолжала работать, несмотря на мороз – обледенелое колесо вроде как даже быстрее крутиться начало.
К появлению князя все было готово: шест убран, ствол снят со станка, пол подметен, молоты подняты в верхнее положение, работники стояли вдоль стены, одетые в чистые рубахи.
– Да знаю, знаю, молодцы, – мимоходом похвалил их Вожников и сразу кинулся к пушке, тонкой на конце и с намотанной на казенник в пять слоев железной лентой.
