Неведомым образом это сооружение умело определять время, которое наступило в городе, и как раз сейчас, совсем скоро, должно было отметить это событие торжественным перезвоном.
Еще немного, еще чуточку… Диск сдвинулся на очередной вершок, над площадью прокатился тонкий серебряный звон, дверь в расписанную львами, деревьями и котами комнату распахнулась, и внутрь ворвался постельничий боярин Возрин:
– Новгородцы, княже!!! Новгородцы у города! Полки многие, тысячи и тысячи!
– Какие еще новгородцы, откуда? – Забывшись, князь вскочил, вскрикнул от боли и упал обратно.
Болезненно поморщился, но мысли его все равно устремились к возникшей опасности: – Ты ничего не перепутал?"
"– Они охватили весь город, поставили сотни на дорогах, повязали идущих сюда крестьян и купцов, ныне же строят лагерь и туры осадные. Пытались стрелы метать в караульных, но ни в кого не попали. Стража затворила ворота и подняла мосты, ныне все бояре брони надевают и вооружаются.
– Проклятье! Неужели они проведали о смерти моего верного Афанасия? Откуда? – Князь оперся руками о подлокотники, с усилием встал, поморщился.
Боли в ногах к середине дня становились просто нестерпимыми. Сейчас бы полежать, отдохнуть. Если дать ногам хоть небольшой отдых, всегда становится легче. По утрам они вообще кажутся здоровыми. Или после бани… Князь Василий скрипнул зубами и покачал головой: – Как же так? Двух недель не прошло, как воевода преставился, а рати чужие уже под стенами! Как они успели прознать, откуда?
– Позволь помочь, княже! – кинулся к нему служка, попытался поддержать его под локоть, но великий князь решительно его отпихнул: – Я еще с ног не падаю! Ступай, вели кольчугу мою доставить, шелом и саблю персидскую.
Отрок кинулся исполнять поручение, а Василий тут же ухватился за спинку креста. Увы, но с ног он все-таки падал. Руки оставались крепки, но лихоманка жрала его бедра и колени. Правитель крепился, не желая показывать слабость – но получалось это далеко не всегда.
Князь Василий глубоко вдохнул, стиснул зубы и твердым шагом вышел из палаты, громко приказав ожидающим снаружи боярам:
– Коня и меч! Я еду к Боровицким воротам!
Слуги вынесли поддоспешник, кольчугу и наборный пластинчатый пояс, покрытый тончайшим рисунком из эмали по серебру.
Ножны сабли были украшены так же, а в оголовье клинка сиял кровавым глазом крупный индийский рубин. Бывалый воин, Великий князь просто вскинул руки – слуги накинули войлочную куртку, застегнули на боку, так же, через голову, набросили кольчугу.
