Или от плача, что ли, разнесло? Розовые соски напряглись, пошли тоненькими морщинками. А еще она пахла тмином. Как пирожок.
– Ты же обещал, князь, – сказала женщина тоном неопытной учительницы, вынужденной поставить двойку хорошему ученику.
– Что?
– Что ты меня не тронешь…
– У вас у всех только одно на уме, – вздохнул Егор. – Проголодался я. День получился долгий. Принеси мне что-нибудь выпить и закусить. Ваши погреба, думаю, будут грабить в самую последнюю очередь. Жратвы в Новгороде и без того хватает.
Хозяйка ушла, но очень скоро вернулась и стала накрывать на стол: вино, буженина, рыба, хлеб.
При этом одеться она не посмела, прислуживала гостю полностью обнаженной, да еще при этом то притиралась горячим бедром, то поворачивалась спиной и поднимала что-то с пола, то наклонялась вперед, задевая грудью его щеку. Вожников совершенно перестал понимать: она боится изнасилования или сама этого добивается? Хочет пережить маленькое приключение, которое из страшного стало превращаться в совершенно безопасное?
Или, может, слегка свихнулась от пережитого? Такое тоже бывает…
– Милая леди, а вы сами не выпьете со мной вина?
– Как прикажете, князь.
Женщина опустилась напротив: томный взгляд, покатые плечи, рассыпанные по плечам волосы. И ничего более на всем теле. Егор понял, что чувствует что-то куда более сильное, нежели желание всегда исполнять свои клятвы. И это что-то очень сильно стремилось запятнать его чистую совесть…
Бургомистр с Федькой вернулись уже поздно ночью, когда Марго убирала со стола.
Оба проводили уносящую пустые блюда, обнаженную хозяйку очень похожими взглядами. Только у одного в глазах горел ужас, а у другого восторг.
– Пятьсот, – опустил мужчина на стол тяжело звякнувший мешок. – Я выполнил твое условие.
– Можешь быть уверен, я тоже выполню обещание, – кивнул Егор.
– Очень на это надеюсь.
Вернулась женщина, принесла блюдо с рассыпчатой, как картошка, копченой треской, кувшин с вином, чистый кубок для мужа, другой – пареньку, на миг задержалась за спиной у бургомистра, наклонилась и прижалась щекой к его щеке:
– Все хорошо, дорогой.
Я принесу сюда наше одеяло и перину. Спать возле князя будет безопаснее, чем в своей комнате. Эти ужасные русские бродят везде и всюду. Не стоит рисковать.
Поймав на себе настороженный взгляд мужчины, Вожников не выдержал и рявкнул:
– Если ты хочешь, чтобы твоя жена оделась, скажи ей это сам! Я привык пленниц раздевать, а не одевать!
– А чего? Пусть так, забавно! – довольно заржал Федька.
