Ну? – волшбица приподнялась и неожиданно хмыкнула, окинув любовника насмешливым взглядом: – Спрашивай! Ведаю – не просто так ты пришел. Спросить что-то хочешь, что-то сделать?
– Откуда проведала?
– Я же ведьма! Говори же скорей, зачем пришел?
– За деньгами, – честно отозвался Вожников. – На дело нужное – товарищей из плена выкупить. Немного и надо – всего-то полтину.
– Полтину, эх! – Серафима в изумлении всплеснула руками. – Это ты говоришь – всего-то?! Ну, кому как. Я так полагаю, ты не один явился?
– Нет.
– Акинфия хотите почистить, так?
Егор повел плечом:
– Ну, а кого же еще-то? Он ведь у вас тут за главного.
– Ошибаешься, – колдунья сверкнула глазами. – Вовсе не он. Нет, конечно, Акинфий свое имеет… и с нами делится – он в самом деле неплохой человек. Но большая часть на мзду уходит.
– Понятно, – спокойно кивнул Вожников. – Взятки, распилы, откат – ничего нового. И кто у нас ту мзду имеет?
– Еремей Хватов, боярин тутошний.
– Кто-о?!
– Ты что, плохо слышишь? Вот уж не замечала… – Волшбица вдруг прищурилась и с ехидной улыбкой спросила, словно бы невзначай: – Так Еремей-то друзей твоих и имал? Ему и выкуп?
Егор только головой покачал:
– Умна ты, дева, не по годам.
– Ну, ты мои года не мерил… – зыркнула темным оком колдунья. – Может, мне сто лет или все двести.
– Бабушка-старушка, однако. Скажи еще – почетная льготница и ветеран труда.
Серафима неожиданно засмеялась:
– Ты что так бабушек-то обозвал? Какими-то срамными словами.
– Да я не их, – смутился молодой человек.
– Я правительство наше, российское. Вот ведь, нет чтоб пенсии старикам увеличить раза в три – средства, уверен, есть, – так они целый штат чинуш расплодили, бабки на льготы распределять. Ну, а как же – дурака свата, брата, племянника-то на хлебное место пристроить надо. А сократи всех – денег как раз на повышение пенсий хватит… Ой! – оратор, наконец, опомнился. – Ты что так внимательно слушаешь-то? Знаешь, даже страшно!
– Страшно? – волшбица совсем по-детски потерлась лбом о плечо Егора.
– А я вот тебя совсем не боюсь. Знаю – ничего ты мне плохого не сделаешь.
– Знаешь, потому что – ведунья? – тихо промолвил молодой человек.
– Потому что вижу тебя насквозь! – весело рассмеялась колдунья. – Ты, хоть и чужой, не наш, и вообще, непонятно откуда явился, однако – человек хороший, совестливый.
Вожников аж закашлялся:
– Ай-яй-яй, совестливый – да что ты говоришь!
– Совестливый, – тихо повторила Серафима. – И потому будешь делать то, что я скажу.
