Наверное, я казалась тебе очень невоспитанной, когда всякий раз после ужина оставалась с тобой. Я уже ухожу. — Она направилась к двери, но Данфорд взял ее за руку.
— Генри, — сказал он, — Если бы мне не нравилась твоя компания, я бы дал тебе это понять. Заговорив о портвейне, я имел в виду только то, что хорошо бы нам выпить его вместе.
— А что же пьют дамы?
— Как тебе сказать? — он был сбит с толку ее вопросом.
— Ну, когда они удаляются в гостиную? — объяснила Генри. — Что они пьют?
Он беспомощно пожал плечами.
— Не имею ни малейшего понятия. Вряд ли они вообще что-либо пьют.
— Тогда это ужасно несправедливо.
Он улыбнулся. Она все больше становилась похожа на ту Генри, которая так нравилась ему.
— Ты, возможно, изменишь свое мнение, когда попробуешь портвейн.
— Если он такой ужасный, зачем тогда мужчины пьют его?
— Он вовсе не ужасный. Просто к нему надо привыкнуть.
Генри задумалась на минуту.
— И все равно я думаю, что это несправедливо, даже если у портвейна вкус пойла.
— Генри! — Он удивился собственному голосу.
В нем послышались интонации его матери.
Она пожала плечами.
— Пожалуйста, прости меня за грубость. Меня учили быть воспитанной только с чужими, а ты к ним больше не относишься.
Теперь Данфорд еле сдерживал смех.
— Но что касается портвейна, — продолжала она, — вы, мужчины, хорошо устроились. Выпроводив дам, вы обсуждаете их, вино и другие интересные вещи.
— Более интересные, чем вино и женщины? — поддразнил он ее.
— На мой взгляд, существует много вещей, которые более интересны, чем вино и женщины…
— Он с удивлением отметил про себя, что для него нет сейчас ничего более интересного, чем эта женщина.
— Возьмем, к примеру, политику. Я стараюсь быть в курсе происходящего, но я не настолько глупа, чтобы не понимать, что в газете пишут не обо всем.
— Генри?
Она подняла голову:
— Какое это имеет отношение к портвейну?
— Ах, да. Я всего лишь удивилась тому, что, пока вы, мужчины, великолепно проводите время, дамы вынуждены сидеть в запертой, душной комнате и беседовать о вышивках.
— Я не знаю, о чем беседуют дамы в гостиной, — чуть улыбаясь, произнес Данфорд, но мне почему-то кажется, что они не беседуют о вышивках.
Она недоверчиво посмотрела на него. Он вздохнул и поднял руки вверх, показывая, что сдается.
— Вот я и пытаюсь исправить эту несправедливость, приглашая тебя составить мне компанию и выпить со мной немного портвейна. — Он посмотрел по сторонам. — Если, конечно, нам удастся найти его.
