Портниха обещала, что платья будут доставлены в Стэннедж-Парк через неделю. У Генри чуть было не слетело с языка, что она и сама с радостью приедет за ними, если это понадобится. Еще не так давно она и предположить не могла, что не будет возражать против поездки в Труро. Конечно, она не хотела считать себя пустышкой, которую простое платье может сделать счастливой, однако не признать, что оно давало ей новое чувство уверенности в себе, она не могла.
Что же касается Данфорда, он понял: кто бы ни выбирал те ужасные платья для нее, ясно, что это была не Генри.
Он немного понимал в женской моде, и по тому, что она выбрала, у него сложилось мнение о ее вкусе. Она отдала предпочтение самым элегантным фасонам, и к ее вкусу нельзя было придраться.
И еще он понял одну вещь: ему было безумно приятно видеть, как счастлива Генри. И это не могло не удивлять его.
Данфорд и Генри сели в экипаж и отправились в обратный путь. Они ехали уже достаточно долго, когда Генри вдруг нарушила молчание. Она взглянула на Данфорда и спросила:
— У тебя нет сестры, правда?
— Нет, — тихо ответил он, не в силах солгать ей.
Она немного помолчала. Затем робко положила свою руку поверх его:
— Спасибо.
Глава 7
Данфорд был несколько разочарован тем, что на следующее утро Генри вышла к завтраку в своей обычной одежде — рубашке и бриджах. Увидев его удивление, она улыбнулась:
— Не хочешь же ты, чтобы я испортила свое единственное приличное платье? Ты забыл, что сегодня мы собирались обойти границы поместья?
— Да, ты права.
Я ждал этого всю неделю.
Она села за стол и положила на тарелку немного яичницы.
— Ты ничем не отличаешься от всех остальных мужчин. Вам непременно надо знать точно, чем вы владеете, — постаралась поддеть его Генри.
Он чуть наклонился вперед, его глаза весело заблестели.
— Я повелитель в своем королевстве, прошу запомнить это, плутовка.
Она рассмеялась:
— Послушай, Данфорд, из тебя бы вышел первоклассный средневековый феодал. Подозреваю, что где-то глубоко в тебе сидит настоящий тиран.
— А какое веселье начинается, когда он выходит наружу!
— Тебе только так кажется, — поспешила заверить Генри, продолжая улыбаться.
Он тоже улыбнулся, не предполагая, как магически действует на нее его улыбка. У Генри засосало под ложечкой, и она принялась завтракать, надеясь, что еда успокоит это странное ощущение.
— Поспеши, Генри, — поторопил он, — я хотел бы выехать пораньше.
После этих слов миссис Симпсон громко хмыкнула: часы показывали половину одиннадцатого.
