Желание? Уж не мерещится ли ему? Он присмотрелся к ней внимательнее. Ее волосы были растрепанны, вряд ли Генри умышленно причесалась таким образом, собираясь выйти из дома. Ярко-розовые губы чуть припухли, словно их только что целовали.
— Что вы делаете на полу? — спросил он очень сурово.
— Как я уже говорила, я пришла разбудить вас и…
— Короче, Генри. Что вы делаете на полу? Покраснев, она застенчиво произнесла:
— Если честно, это очень долгая история.
— Я готов выслушать вас, — произнес он подчеркнуто вежливо, — у меня весь день впереди.
— Да, вы правы. — Ее мысли путались, она вдруг осознала, как глупо прозвучит эта история. Конечно же, он не поверит, будто принялся целовать ее первым."
"— Генри… — В его голосе слышалась угроза.
Вопреки охватившему ее ужасу она твердо решила рассказать ему всю правду и с мужеством выслушать все, что он наговорит ей.
— Я, м-м пришла разбудить вас, м-м-м, но вы, как оказалось, очень крепко спите. — Она с надеждой взглянула на него, уповая на то, что он сочтет эти слова вполне достаточным объяснением.
Данфорд скрестил руки на груди и, судя по всему, ждал продолжения.
— Вы… я думаю, вы перепутали меня с кем-то, — продолжила она, с ужасом осознавая, что заливается румянцем.
— С кем же, скажите на милость?
— С той, кого вы называете «сладкой».
Сладкой? Так он называл Кристину, свою любовницу. У него неприятно засосало под ложечкой.
— И что же было потом?
— Ну, вы схватили меня за шею, и я упала на кровать.
— И?
— И все, — поспешила сказать Генри, ее вдруг осенило остановиться на этом и не говорить всей правды.
— Я оттолкнула вас, и вы проснулись, а я упала на пол.
Данфорд недоверчиво посмотрел на нее. Все ли она рассказала? Он бывает весьма активным во сне. Много раз, просыпаясь посреди ночи, он с удивлением осознавал, что занимается любовью с Кристиной. Страшно подумать, чем могло закончиться это происшествие.
— Понятно, — сдержанно произнес Данфорд. — Искренне прошу простить мое недостойное поведение.
— Не стоит, уверяю вас.
Он внимательно посмотрел на нее. Она невинно улыбалась.
— Генри, — наконец произнес он. — Который час?
— Который час? — повторила она его вопрос. — Думаю, уже почти шесть.
— Совершенно правильно.
— Простите?
— Пойдите вон из моей комнаты.
— Конечно, наверное, вы хотите одеться. — Она поднялась с пола
— Наверное, я хочу вернуться в кровать.
— Гм-м, конечно, но если позволите, я все же скажу. Вы вряд ли заснете. Вам лучше одеться.
