И уже подняла руку, чтобы постучать, но остановилась. Слуги никогда не стучат перед тем, как войти в комнату. Может, просто войти? В конце концов, она выдавала себя за служанку. Но она — не служанка. И потом, он мог оказаться голым. Она постучала. Тишина. Затем она услышала его голос:
— Войдите.
Генри приоткрыла дверь и просунула в щель голову.
— Здравствуйте, мистер Данфорд.
— Просто Данфорд, — машинально сказал он, завязывая на себе халат. — Что привело вас в мои покои?
Генри набралась смелости и вошла в комнату.
Его лакей готовил в углу пену для бритья. Снова посмотрев на Данфорда, она нашла, что он необычайно хорош в своем халате. Лодыжки были особенно красивы. Она уже видела лодыжки раньше, она видела даже ноги. Все-таки это была деревня. Но его лодыжки были очень-очень хороши.
— Генри, — окликнул он.
— Да, — она расправила плечи, — Вы звонили.
Он поднял бровь.
— Давно вы начали отвечать на колокольчик? Я полагал, что ваша привилегия — звонить в него.
— Верно, это так. Я просто хотела удостовериться, что вам удобно.
У нас уже давно в Стэннэдж-Парке не было гостей.
— Которым, кстати сказать, принадлежит имение, — продолжил он холодно.
— Вот-вот. Поэтому мне самой и захотелось удостовериться, что все в порядке, и выполнить ваши распоряжения.
Он улыбнулся:
— Забавно. Давно меня не купала женщина.
Генри едва не задохнулась, затем, сделав шаг назад, произнесла:
— Простите?
Он сделал невинное лицо.
— Я позвонил служанке, чтобы она приготовила мне ванну.
— Мне казалось, вы купались вчера, — произнесла Генри, еле сдерживая улыбку.
Он зря корчил из себя умного. Сам расставил себе ловушку.
— Теперь моя очередь сказать «Простите».
— Вода в большом дефиците, знаете ли, — искренне призналась она. — Она нужна животным, она необходима им для питья, а сейчас, когда становится жарко, мы должны быть уверены в том, что они не будут испытывать жажды.
Он молчал.
— Мы не можем позволить себе купаться каждый день, — продолжала Генри жизнерадостно, вполне довольная придуманной шуткой.
Данфорд поджал губы.
— Благоухание, исходившее от вас вчера, может служить тому доказательством.
Генри подавила в себе желание сжать руки в кулаки и хорошенько задать ему.
— Правильно. — Она заметила, что его лакей готов покатиться со смеху, понимая, что его хозяина дурачат.
— Уверяю вас, — без тени юмора начал Данфорд, — что я не допущу, чтобы от меня пахло, как в хлеву.
— Уверена, что до этого дело не дойдет, — ответила Генри. — Вчера был исключительный случай.
