На память пришло имя несуществующей подруги, которую она сама придумала себе в детстве. Розалинда. Впрочем, сгодилось бы любое имя.
«Особняк Блайдонов
Лондон
2 мая 1817 гола
Дорогая Розалинда!
Прости, что так долго не писала тебе, но у меня есть оправдание. За последнее время в моей жизни произошли большие изменения, и я сама еще не успела во всем до конца разобраться."
"Я выхожу замуж. Представляю себе, как ты удивлена! Несколько месяцев назад скончался Карлайл, и в Стэннедж-Парк приехал новый лорд Стэннедж.
Он приходился дальним родственником Карлайлу, но они даже не были знакомы. Не буду описывать детали,
скажу только, что теперь мы помолвлены. Думаю, ты понимаешь мою радость, ведь это означает, что я навсегда смогу остаться в Стзннедж-Парке, без которого я не мыслю жизни. Его зовут Данфорд. Это — фамилия, но никто не называет его по имени. Он очень милый и прекрасно относится ко мне. Данфорд признался мне в любви, и я из вежливости сделала то же самое. Поступить иначе я не могла. Разумеется, я выхожу за него только ради обожаемого мною Стэннедж-Парка.
Однако Данфорд мне нравится, и было бы жаль обидеть его. Уверена, мы с ним прекрасно поладим.
К сожалению, пока нет возможности написать обо всем подробнее. Сейчас я живу в Лондоне у друзей Данфорда и пробуду здесь еще две недели. Позже ты можешь писать мне в Стэннедж-Парк. Уверена, мне удастся убедить его вернуться туда сразу же после свадьбы. Там мы проведем медовый месяц, а затем не исключено, что он захочет вернуться в Лондон.
Если же он захочет остаться, я не буду возражать: как я уже сказала, он очень мил. Но мне кажется, что жизнь в поместье скоро наскучит ему. Это было бы очень кстати, поскольку тогда я смогла бы вернуться к привычной жизни и уже не опасаться закончить свои дни чьей-нибудь гувернанткой или компаньонкой.
На этом заканчиваю, твоя подруга
Генриетта Баррет».
Дрожащими руками Генри вложила письмо в конверт и написала на нем: «Лорду Стэннеджу». Чтобы не передумать, быстро сбежала вниз по лестнице и, отдав письмо лакею, распорядилась немедленно доставить его по адресу.
Затем она развернулась и медленно подошла к лестнице. На этот раз каждая ступенька давалась ей с большим трудом. Генри закрыла дверь на замок, легла и, свернувшись калачиком, пролежала так несколько часов.
Данфорд с улыбкой принял письмо из рук слуги, он узнал почерк Генри. Как это похоже на нее — простой белый конверт, без всяких украшений.
Он распечатал его и развернул письмо.
