— Он поднес палец к ее губам. — Тебе больше никогда не придется думать о деньгах.
— А я и не думала беспокоиться о них, — попыталась оправдаться Генри. — Просто я бережлива, — объяснила она.
— Замечательно. — Указательным пальцем он поднял ее подбородок и нежно поцеловал в губы. — Но если когда-нибудь мне захочется сделать своей жене подарок, надеюсь, с ее стороны не будет возражений.
Генри с восхищением посмотрела на кольцо. Сладкая дрожь пробежала по ее телу, когда она услышала, что он сказал «своей жене».
— Не буду, — прошептала она. — Полюбовавшись кольцом слева, потом справа и в двух дюймах от мерцающего пламени свечи, она повернулась к нему и спросила: — Когда мы сможем пожениться?
Он взял ее лицо в свои ладони и поцеловал в губы.
— Думаю, как раз это мне нравится в тебе больше всего.
— Что именно? — спросила она, не задумываясь о том, что напрашивается на комплимент.
— Невозможно устоять перед твоей искренностью и прямотой.
— Надеюсь, это хорошие качества?
— Конечно, плутовка.
Хотя, думаю, тебе следовало быть более откровенной со мной, когда я приехал в Стэннедж-Парк. Мы смогли бы выяснить наши отношения, не пускаясь в строительство свинарника.
Генри улыбнулась:
— И все же когда мы сможем пожениться?
— Думаю, не раньше чем через два месяца, — с большим сожалением сказал он.
— Через два месяца?
— Боюсь, что так, моя любовь.
— Ты с ума сошел?
— Вероятно, это и случится со мной за два месяца ожидания.
— Тогда почему ты не получишь специальное разрешение, чтобы жениться на следующей же неделе? Не может быть, чтобы его сложно было получить.
Эмма рассказывала мне, что они с Алексом поженились, получив специальное разрешение. — Она замолчала и нахмурилась. — Только теперь я поняла, что скорее всего и Белл с Джоном поступили так же.
— Я не хочу, чтобы ты страдала от сплетен, которые так или иначе возникнут из-за столь поспешной свадьбы, — мягко возразил он.
— Я буду страдать гораздо больше, если придется ждать так долго! — возразила она упрямо.
— Я хочу стать твоей.
Волна желания с новой силой накатила на него. Он не думал, что она употребила сказанное в буквальном смысле, но эти слова тем не менее заставили его почувствовать сильное возбуждение. Сделав над собой усилие, он постарался произнести ровным голосом:
— Разговоров все равно не избежать, ведь я — твой опекун. Кроме того, ни для кого не составит большого труда узнать, что мы провели в Корнуолле больше недели одни.
