Данфорд откинулся на спинку стула, а на его губах появилась улыбка восхищения.
— Ну что, Генри, — произнес он шутливо, — быстро мы вогнали этих двоих в краску?
Генри согласно кивнула.
— Правда, это было несложно?
— Совсем несложно. Даже стараться не пришлось.
— Эмма, дорогая, — произнес Алекс, отдышавшись, — мне кажется, только что была затронута наша честь.
— Ни и ну. Давно я так не смеялась. — Эмма встала из-за стола и жестом пригласила Генри следовать за ней в гостиную. — Пойдем, Генри, оставим джентльменов наедине с их ужасными сигарами и портвейном.
— Вот теперь ты наконец и узнаешь, плутовка, — поднимаясь из-за стола, сказал Данфорд, — о чем говорят женщины, когда они уходят в гостиную после ужина.
— Он сказал «плутовка»? — спросила Эмма, когда они вышли из комнаты.
— М-м-да, иногда он так меня называет.
Эмма потерла ладони.
— В таком случае твои дела даже лучше, чем я предполагала.
— Генри! Погоди минутку!
Генри оглянулась и увидела, как Данфорд быстро идет к ней.
— Я хочу сказать тебе кое-что.
— Слушаю тебя.
Он отвел ее в сторону и начал очень тихо говорить, так тихо, что Эмме, которая тут же навострила свои ушки, так и не удалось ничего расслышать.
— Мне очень нужно повидаться с тобой сегодня ночью.
Его голос показался ей таким взволнованным, что Генри даже испугалась.
— Правда?
Он кивнул:
— Мне необходимо поговорить с тобой наедине.
— Но я не совсем уверена…
— А я никогда не был более уверен. Я постучусь к тебе в полночь.
— Но Алекс и Эмма…
— Всегда ложатся в одиннадцать.
— Он загадочно улыбнулся. — Им всегда не терпится остаться наедине.
— Хорошо, но…
— Решено. До встречи. — Он быстро поцеловал ее в лоб. — Только никому ни слова.
Генри стояла и смотрела, как он возвращается в столовую. Эмма подлетела к ней со скоростью, несколько неожиданной для женщины на последнем месяце беременности.
— Ну, что он тебе сказал?
— Да так, ничего особенного, — промямлила Генри, зная, что совсем не умеет врать, но все же решила сделать попытку.
Эмма фыркнула, не поверив ей.
— Честно, ничего особенного. Он только напомнил мне, как я должна вести себя.
— Вести себя? — недоверчиво произнесла Эмма.
— Не устраивать сцен, и все в таком роде.
— Какая чушь! Ничего подобного в жизни не слышала, — возразила Эмма. — Даже Данфорд должен понимать, что устроить сцену со мной, единственным твоим собеседником, достаточно проблематично.
Генри попыталась улыбнуться.
— Очевидно, — продолжала Эмма, — я так ничего и не добьюсь от тебя.
