Вы только что произнесли «на самом деле» с достаточной долей снисхождения и этакой вселенской усталости, столь характерной для подобных мужчин.
— Удобно жить в соответствии с принятыми стандартами.
— Но вы способны подражать только тону этих людей, но не их сущности!
Нед едва сдерживал смех.
— В самом деле? — тем же самым тоном произнес он.
Генри засмеялась.
— Замечательно, милорд. Но хотите услышать, почему вы никогда не станете настоящим распутником?
Он опустил локти на стол и даже подался вперед.
— Вы же видите, я умираю от любопытства.
"
"— Вы слишком милы и добропорядочны! — улыбаясь произнесла она.
Он снова откинулся на стул.
— Это комплимент?
— Конечно, комплимент.
Глаза Неда заблестели.
— Не могу выразить словами свое облегчение.
— Если откровенно, а вы, надеюсь, уже поняли, что я всегда откровенна…
— Конечно.
— Так вот, откровенно говоря, я только сейчас начинаю понимать, что малоприятные личности встречаются не так уж редко. Вчера вечером я познакомилась кое с кем из них, и теперь мне придется как-то выкручиваться, чтобы не принимать их сегодня, если они явятся с визитом.
— Уверен, их сердца будут разбиты. Она проигнорировала его замечание.
— Я собираюсь приложить все усилия, но постараюсь найти хорошего человека.
— В таком случае первым в этом списке буду я, не так ли? — Нед с удивлением поймал себя на мысли, что ничего не имел бы против.
Она как ни в чем не бывало продолжала пить чай.
— Мы не подходим друг другу.
— Это еще почему?
— Потому, милорд, что вы не сразу станете хорошим.
Нужно время, чтобы вы смогли разочароваться в своих иллюзиях относительно преимуществ, которые есть у распутников.
На этот раз Нед расхохотался. От всей души. Успокоившись, он сказал:
— А как же ваш Данфорд — его образ жизни хорошо известен, однако это не мешает ему быть хорошим человеком.
Лицо Генри стало каменным.
— Во-первых, он не «мой». А во-вторых, и это главное, он вовсе не хороший человек.
Нед выпрямился на стуле. Он не мог припомнить ни одной женщины, которой бы не нравился Данфорд.
Именно по этой причине ему так везло с ними. Он был само очарование, пока кому-нибудь не случалось разозлить его, и тогда уже нечего было ждать от него пощады.
Нед искоса посмотрел на Генри. Ему вдруг стало любопытно, удалось ли ей по-настоящему разозлить Данфорда. Он готов был поспорить, что удалось.
— Послушайте, Генри, что вы делаете сегодня днем?
— Наверное, мне следует быть дома, чтобы принимать визитеров.
— Чепуха.
