— Еще мне очень понравилось, — продолжала Генри, чем особенно порадовала Белл, — когда твой муж поцеловал тебя на прощание. Хотя даже мне известно, что это не совсем принято в высшем обществе.
Даже не глядя на Генри, Белл нетрудно было догадаться, как той хотелось, чтобы и Данфорд попрощался с ней таким же образом.
Когда пробило два, Белл еле отговорила Генри ждать Данфорда на ступеньках. Пришлось объяснять, что обычно дамы остаются наверху и заставляют своих кавалеров ждать несколько минут. Генри почти не слушала ее.
Она с нетерпением ждала Данфорда. Отчасти это объяснялось тем, что она, как женщина, начала несколько иначе относиться к самой себе. Ей было приятно, что семья Белл полюбила ее, тем более что в высшем свете эту семью очень почитают. И несмотря на то что постоянные заботы Каролины о гардеробе и прическах Генри были несколько утомительны, эти хлопоты давали ей надежду, что она сможет выглядеть хорошенькой. Конечно, не такой красавицей, как Белл, чьи светлые волосы и ярко-голубые глаза вдохновляли самых романтичных представителей высшего света слагать сонеты, но все же в какой-то мере привлекательной.
По мере того как ее самооценка повышалась, у нее начала появляться крохотная, но все-таки надежда на любовь Данфорда. Она нравилась ему — значит, половина дела сделана. Может, ей удастся потягаться с утонченными светскими дамами! Она еще не знала, как осуществить свои планы, но одно ей было абсолютно ясно: для достижения поставленной цели нужно как можно чаще видеться с Данфордом. Вот почему, едва она услышала, как часы пробили два, ее сердце учащенно забилось.
Данфорд запоздал на пару минут и застал Белл и Генри за изучением «Книги пэров» (Ежегодный справочник дворянства Дебретта). Точнее, Белл пыталась заставить Генри читать книгу, а Генри пыталась выкинуть ее в окно.
— Вижу, вы хорошо проводите время, — не спеша произнес Данфорд.
— Очень хорошо, — ответила Белл, которой все же удалось спасти книгу.
— Очень хорошо, милорд, — повторила Генри. — Теперь мне известно, что я должна называть тебя милордом, хотя мне и непонятно, какой прок от этих чертовых титулов.
Ведь никто не узнает, есть он у тебя или нет.
— Послушай, Генри, тебе нужно отказаться от подобных выражений, — была вынуждена поправить ее Белл. — И потом, ты не права. Всем известно, что у него есть титул. Об этом написано в книге Дебретта.
— Знаю. И не переживай, я не произнесу слово «чертов» в обществе, если только не появится сам дьявол и мне не будет угрожать опасность.
