Данфорд поднял бровь:
— Генри?
Иейтс судорожно сглотнул. Ему следовало бы сказать «мисс Баррет». Да, именно так нужно было сказать в присутствии нового лорда Стэннеджа, ведь он только что прибыл из столицы. Не об этом ли твердила ему миссис Симпсон несколько минут назад.
— М-м, Генри — это… — Он осекся. Как странно называть ее иначе, чем Генри. — Это… как вам объяснить…
Но тут внимание Данфорда переключилось на миссис Симпсон, которая принялась уверять его, что вот уже больше двадцати лет она живет в Стэннедж-Парке и знает все о поместье, ну если и не все о поместье, то по крайней мере все о том, что делается в доме, и если господину что-нибудь будет нужно…
Данфорд даже зажмурился, пытаясь сосредоточиться на словах экономки.
Подсознательно он чувствовал, что она нервничает. Может быть, поэтому она тараторила, как… Он не знал точно, как кто, и все-таки что же она пыталась ему объяснить? Какой-то шум, доносившийся из конюшни, привлек его внимание, и он рассеянно посмотрел в том направлении. Ему, должно быть, показалось.
Он снова повернулся к экономке. Она все еще говорила о Генри. Кто такой Генри? Он хотел было уже спросить об этом, как в ту же секунду огромная свинья с грохотом протиснулась через приоткрытые ворота конюшни и с визгом вырвалась на свободу.
— О дьявол… — Данфорд быстро задышал не в силах продолжить свои проклятия. Он замер, словно загипнотизированный.
Животное с грохотом пронеслось по лужайке, со скоростью, на которую ни одна свинья просто не имела права. Это было огромное свиноподобное чудовище, а не просто свинья.
Данфорд не сомневался, что ею можно накормить полсвета, если найти умелого мясника.
Свинья подбежала к слугам, которые тут же с воплем кинулись врассыпную. Испуганная этим воплем, свинья замерла, подняла вверх свое рыло и начала злобно и отвратительно визжать.
— Сейчас же заткнись! — приказал Данфорд. Свинья, почувствовав непререкаемость тона, не просто заткнулась, она послушно повалилась на землю.
Из окна Генри видела, что свинья вырвалась из конюшни и кинулась к лестнице.
В тот момент, когда она прибыла на место преступления, новоиспеченный лорд Стэннедж уже применил свою власть и призвал к порядку возмутителя спокойствия.
Генри выбежала на лужайку, так и не успев принять ванну, забыв, что по-прежнему облачена в мужскую одежду. В грязную мужскую одежду."
"— Прошу прощения, мой господин, — пробормотала она, сдержанно улыбнувшись, затем наклонилась и схватила свинью за толстую складку на холке.
