Чтобы не мозолить ему глаза своим присутствием, прячусь в медблоке, занимаю то самое кресло и включаю планшет.
Примерно через пару часов меня отвлекает писк из одной капсулы. Пару минут просто мечусь вокруг бандурины, не зная, что делать. Потом всё же включаю мозг и бегу за помощью. Рейгхарта тоже нет, он ушёл вместе со Старом.
Линкор огромен. Не только в длину, но и в высоту. Медотсек от главного центра далеко. Преодолев расстояние, влетаю в полукруглую кабину пилотов и, ударившись об грудь минтакийца, останавливаюсь.
Он придерживает за локти и бровь свою красивую выгибает.
– Там… – загнанно дыша, пытаюсь восстановить дыхание. – Капсула… Пищит… Регор.
Поднимаю голову, этот эльф очень высок. Васильковые глаза вспыхивают раздражением. Он коротко кивает, отодвигает в сторону и быстрым шагом уходит. Отдышавшись, опять несусь. Теперь уже за ним.
Мужчина уже зашёл в кабину подъёмника и, развернувшись, наблюдает за моим бегом. Двери плавно выезжают. Мысленно проклинаю высокомерного гада за то, что не подождал, но эльф в последний момент придерживает закрывающиеся двери.
Воодушевившись, ускоряюсь, и меня вновь ловят. С виду такой худой, тщедушный, но хватка крепкая и даже не покачнулся от налетевшей туши в моём лице.
— Спасибо, — бормочу, краснея, и оставшийся путь мы спускаемся в неуютном молчании.
В медблоке капсула уже не пищит. И Асад многозначительно хмыкает.
— Она вправду пищала, — пытаюсь оправдать собственную панику.
— Верю, — насмешливо-сухо подмечает мужчина и подходит к аппарату.
Жмёт по панели, проверяя показатели Регора. — Иди сюда.
Подхожу и забываю о раздражающем высокомерном типе. Так как смотрю на проснувшегося коммодора. Брюнет щурится от яркого света, тяжело дышит и переводит взгляд с Асада на меня. В его тёмных глазах вспыхивают молнии. Стоящий рядом эльф опять многозначительно хмыкает и отступает.
— Привет, — шепчу с дрожью в голосе.
— Привет, — сипит и морщится Регор. — Пить.
Подрываюсь к кулеру, набираю тёплой воды. Асад останавливает и вручает трубочку.
Благодарю его и возвращаюсь к капсуле. Помогаю Регору поймать трубочку и улыбаюсь. Ему тяжело и, похоже, больно. Сделав пару глотков, он морщится и слегка стонет.
— Прости меня, — закусываю губу и глажу по щеке. Хоть Старкар сто раз повторил, что я не виновата, чувство вины не отпускает и цепко держит в щупальцах."
"— Я не успел, — хрипит брюнет и прикрывает глаза.
— Успел. Ты всё успел, — убеждаю, осторожно поглаживая зажившие виски и скулы.
