— Я не…
— Себе не ври, Малая, — жёстко толкаюсь через одежду, показывая эрекцию.
— Ладно, да. Мне нравится твоя грубость, — жмурится Лана. — Хватит болтать. Ты трахать собрался?
— Нарвалась, бля, — усмехаюсь и срываю остатки белья.
Блондинка вскрикивает, но обнимает сама. С рубашкой возится. Избавляюсь от одежды. Подминаю под себя. Она уже мокрая вся. По складочкам её скольжу. Чувствительные точки задеваю. Лану коротит. Выгибается, стонет. В небесных глазах молнии ярко сверкают.
— А-аа-ах, Ансе-е-ер! — вздыхает, уничтожает всю выдержку.
Медленно толкаюсь, вырывая очередной стон. Блять, тесная. Лана морщится, сильнее раскрывается, выгибается.
— Сейчас, Лапуль, — цежу сквозь зубы. Очень она узкая. Наполовину погрузился и остановился. Боюсь, кончу, так и не начав. Целую в шею. Завожу её. Вершинки между пальцев перекатываю. Ласкаю языком.
— Ансер! — вскрикивает, ноготками впивается в плечи.
— Не ёрзай, — шиплю, надавливая на клитор. И одним толчком заполняю до конца.
Лана с вскриком вонзается зубами в плечо.
Кусает болезненно, до крови и отметин. Не дёргаюсь. Даю ей привыкнуть. Кровь кипит. Желание мышцы натягивает. Контроль по швам трещит. Землянка всю выдержку уничтожает. Жмётся теснее, дышит тяжело и целует в шею. Свой же укус зализывает.
— Двигайся, Ансер, — хнычет тихонечко.
И я двигаюсь. Медленно разгоняюсь. Почти полностью выхожу, чтобы с оттяжкой толкнуться. Лана вскрикивает громко. Впивается ногтями. Гладит везде. Выгибается, подстёгивает сильнее.
Кончает охуенно.
Громко. Совсем контроль теряет. Царапает всего. Кусает, не жалея сил. Всего меня метит.
— Пиздец ты громкая, Лапуль, — усмехаюсь, притормаживая и оттягивая свой оргазм. Обещал ведь затрахать.
— Прости, — заполошно дыша, шепчет, краснеет, будто не она пару секунд назад извивалась подо мной, потеряв контроль. Прохладными пальцами прикасается к располосованной шее.
— Никогда не извиняйся. Ты великолепная. Кайфуй, Малая, — целую в губы, выпиваю прерывистое дыхание и с громким шлепком вбиваюсь в неё.
— А-аа-ах! — вскрикивает Лана.
Накручиваю на кулак влажные белые пряди. Тяну назад, в глаза заглядываю. В них столько развратного желания бурлит. Такая же голодная и дикая, как и я. Вмиг забывает о смущении, срывает все ограничители.
Глава 55
— Малая, спишь? — в голосе Ансера сквозит волнение. Хотя пятнадцать минут назад он с хрипом рычал совершенно грязные словечки. От которых уши в трубочку заворачивались.
Отвечать сил нет.
